— Озорует малость, не без этого, — вздохнув, проговорил Озеров. Но в голосе неприкрыто прозвучали нотки отцовской гордости.
…Работа на Абросовских полях шла довольно слаженно. Это было видно с первого взгляда. Четыре комбайна — два с западной окраины и два с восточной — врезались в густой, золотом отливающий пшеничный массив. За комбайнами неотступно, будто на буксире, ползли грузовики с высокими бортами. Когда их кузова оседали под тяжестью принятого зерна, с проселка на смену им спешили другие. Над огромным полем и соседними перелесками стоял неумолчный звенящий стрекот комбайнов, надсадное урчание грузовиков. Даже ветер и тот, кажется, участвовал в этой осмысленной и веселой торопливости. Он то волнами проходил по нетронутой еще ниве, то взвихривал пыльные буруны среди свежей стерни.
Курганов заспешил на картофельную плантацию Уханова. И на это были свои причины.
В Приозерских краях испокон веков хорошо возделывались и давали довольно высокие урожаи пропашные культуры — картофель, свекла, капуста. Но вот уже несколько лет подряд колхозы управления еле добираются до среднеобластных цифр. Причины, конечно, были. Посевные площади, особенно под картофелем, расширились, а рабочих рук стало куда меньше. Техника же далеко не полностью заменяла ручной труд. Видимо, на картофельных, свекличных и капустных полях требовались какие-то другие формы организации дела.
Озерова заинтересовал опыт Воскресенского колхоза из Подмосковья, организовавшего комплексные бригады и звенья. Прошлой осенью он, захватив с собой Нину и Уханова, отправился к воскресенцам. По возвращении решил немедленно создать такие бригады у себя. И встретил довольно решительное сопротивление агронома.
Озеров был упрям. И строительство хранилища, и организация бригады, которую возглавил Уханов, и трудное решение об отведении Бугровских полей для нее, жаркие споры и с Ниной, и с правлением — все это было уже позади. Комплексная специализированная бригада, возглавляемая Ухановым, жила и действовала. За ней закрепили и поля, и технику, выделили семена, удобрения. Установили по примеру воскресенцев новый порядок оплаты труда — не за выполнение отдельных видов работ, а за итоговый их результат — урожай.
По пути в бригаду Озеров объяснял: посадку, боронование, рыхление, окучивание провели вовремя, с вредителями справились. Растения вымахали на славу. Теперь важно, как пройдет уборка.
Скоро показались Бугровские поля. Картофель еще дозревал, только самые крайние стебли кустов побурели и полегли на грунт, остальные же зеленели и стояли в рост. Курганов, чуть отступив от края поля, выдернул среднего размера куст и стал считать клубни. Их было более десятка, и все крупные, ядреные, даже сквозь земельную оболочку они просвечивали сочной, матовой белизной.
Курганов спросил Уханова:
— Ну как, бригадир, на какой урожай рассчитываете?
— Двести центнеров должно быть.
— И как собираетесь убирать?
— Машины готовы, люди тоже. Хранилище вчера продезинфицировали, проветрили. За девять-десять дней уберем весь клин.
— Девять-десять дней? А не многовато времени вы берете?
— Восемьдесят гектаров.
— Здесь?
— Здесь и за Буграми, — показал Уханов на поле за лесным кряжем, видневшимся вдали.
— Ну что же, товарищ Уханов, надеюсь, свои слова сдержите. Приеду специально посмотреть, как пойдет уборка в бригаде.
— Приезжайте. Думаю, не подкачаем.
Озерова беспокоило положение, сложившееся у них с ранней капустой. Колхозу управлением было дано специальное задание освоить эту культуру для поставок Приозерску и соседним заводам. Капуста вышла довольно неплохой, вилки тугие, крепкие, но потребители особого интереса к ней почему-то не проявляли. Торговые работники Приозерска заявили, что примут ее, если колхоз сам доставит на овощные базы, а машины в каждой бригаде поминутно в разгоне. Да еще автопогрузчик, работавший на плантации, в самое неподходящее время вышел из строя.
Озерова, когда они с Кургановым объезжали поля, не раз подмывало пригласить его на капустную плантацию и попросить помочь с уборкой.
— У нас есть плантация ранней капусты. Может, заскочим, взглянем, Михаил Сергеевич? Тут рядом.
— Ну что ж, давайте заскочим, раз близко. Правда, вечереет уже.
На плантации сиротливо стоял автопогрузчик, и человек пять или семь срезали кочаны и сносили их в небольшие бурты.
— Не ранняя она у вас, а поздняя. Раннюю-то надо выращивать в июне — июле.
— Это верно. Поздновато мы ее посадили. Но выросла-то хорошо. А вот с уборкой… Погрузчик подвел. В мастерские управления третий день звоню. Пока только обещают.
— А что этот автопогрузчик — автоматикой да электроникой, что ли, напичкан? Почему отремонтировать его не можете?
— Не получается. Подъемный блок менять надо.
— Помнится, первыми сторонниками передачи техники колхозам были березовцы. Так ведь?
— У вас хорошая память, Михаил Сергеевич. Что было, то было, — не спорю. И машины нас спасают. Но очень туго с запасными частями. Выпрашиваем, где только можем.
— Да, запасные части — это у нас самое больное место, — мрачно согласился Курганов.
