— И торговцы тоже хороши, — продолжал Озеров. — Когда агитировали, чтобы мы взялись за нее, за капусту эту, обещаний надавали с три короба. А теперь в кусты. Соседей — керамзитовый завод — просили помочь, — даже не обещают. Раньше как-то шли навстречу, а сейчас ни в какую.
Курганов после долгого молчания со вздохом проговорил:
— Как же мы плохо работаем, Озеров.
Озеров пожал плечами и ответил:
— Работать можно лучше, Михаил Сергеевич, в этом вы правы. Но виноваты не только мы, а и вы тоже.
— Я?
— Ну не только вы лично. Я беру вопрос шире.
— Ну, и ты туда же. Тоже на демагогию потянуло.
— Почему на демагогию? Это просто констатация истины.
До самой Березовки ехали молча.
…Как только вошли в контору колхоза, Курганов стал звонить в ремонтную мастерскую управления. Эта мастерская была организована Гараниным на базе бывшей машинно-тракторной станции. Пока не было ни штатов, ни фондов, ни запчастей. Все держалось лишь на его уверенности, что такие мастерские обязательно будут организованы и узаконены. Директор Куницын оказался на месте. Сдерживая раздражение, без всяких вступлений, Михаил Сергеевич спросил его:
— Кирилл Иванович, почему не поможете березовцам? Неужели пустить в ход автопогрузчик такая уж большая проблема?
— Все люди в разгоне, Михаил Сергеевич. Заявок по макушку.
— Ну, а то, что десять гектаров капусты гибнут, вас не волнует? Ведь это ранний сорт.
— Волнует. От меня совсем недавно товарищ Беда уехал. Тоже нажимал и разъяснял. Но, как говорится, выше головы не прыгнешь.
— Вот что, Кирилл Иванович. Условимся так, с самого раннего утра пошлите сюда техничку. И чтобы утром погрузчик был на ходу.
Разговор с керамзитовым заводом оказался более трудным и крепко испортил Курганову настроение. Его директор Нечипорук был уже дома и только после длительных, настойчивых звонков взял трубку. В голосе слышалось недовольство.
— Ну, слушаю вас.
— Игнат Терентьевич, Курганов говорит. Добрый вечер.
Голос Нечипорука помягчел:
— Здравствуйте, здравствуйте, Михаил Сергеевич. Шо так поздненько?
— Да вот, по колхозам мотаюсь. Рядом с вами сейчас, в Березовке.
— Может, заглянете, почаевничаем?
— Спасибо, Игнат Терентьевич, за приглашение. Как-нибудь в другой раз. А сейчас просьба к вам. Аварийная.
— А что такое? Землетрясения вроде не было, Славянка из берегов тоже не вышла.
— Капуста у березовцев подоспела. Ранняя. А техника подвела, погрузчик из строя вышел. Вот помочь бы надо.
— Ну, а мы тут что можем сделать? По сельхозтехнике мы не спецы.
— Игнат Терентьевич, не темните. Помочь вы можете, если захотите.
— Время больно неподходящее, Михаил Сергеевич, — сентябрь, последний месяц квартала, на носу. Коль сорвусь с планом, начальство живьем проглотит.
— Если пошлете березовцам человек десять — пятнадцать да тройку машин, ничего с планом не случится. Капуста же дюже добрая, кочан к кочану. Жаль, если пропадет. Кстати, часть себе на завод возьмете. Люди рады будут.
— Хо-хо. Где это я возьму столько работяг и машин?
— Не упорствуйте, Игнат Терентьевич. Помогайте.
Керамзитовый завод вырос здесь недавно и прежде всего стараниями Курганова. Совнархоз не очень-то охотно шел на это, собираясь разместить его в другом районе. Курганов раза три мотался в область, дошел до Заградина, и завод уже действовал и даже превратился в солидное процветающее предприятие. Но вот с соседями не дружил. Партком управления не раз пытался привлечь его коллектив к оказанию посильной помощи колхозам. Ничего из этого не получилось. Игнат Нечипорук, приехавший откуда-то из-под Белгорода, вел себя подчеркнуто независимо.
Вот и сейчас он упорствовал и в конце разговора ответил уклончиво:
— Подумаю, свяжусь со своим руководством. Нужна санкция.
Тяжело вздохнув, Курганов повесил трубку.
— Уперся как буйвол, — обескураженно проговорил он. — Ну да ладно. Надо ему санкцию свыше — будет такая санкция.
Затем глуховато, ворчливо добавил:
— Вот вам и разделение сфер…
В правление вошли Нина Семеновна и Беда. Курганов невольно обратил внимание на то, что Макар Фомич — парторг Березовки — основательно сдал за последнее время. Серое, осунувшееся лицо, усталый, потускневший взгляд. На лавку Фомич опустился с огромным облегчением и долго не мог отдышаться.
Михаил Сергеевич озабоченно спросил:
— Что, Фомич, неможется?
Беда усилием воли стряхнул с себя гнетущую тяжесть и, бодрясь, проговорил:
— Просто устал что-то сегодня. — И тут же обратился к Озерову: — Надо, Семеныч, ухитриться до распутицы побольше кормов подтянуть к фермам. — И уже Курганову пояснил: — Мы в этом году не сплоховали с кормами-то, и сена накосили вдоволь, и сенаж есть, да и царицу полей вовремя на силос пустили. — И опять к Озерову: — Девчата с фермы вполне резонно беспокоятся, как бы не получилось, как в прошлом году. С подвозом сена мы тогда ой как намучились. Так что не забудь, Семенович.
— Беру на заметку, Макар Фомич. Я тоже думал об этом.
Курганов спросил:
