С Борисом Степиным Настя была знакома давно, еще по техникуму, учились вместе — она на зоотехника, он на отделении механизаторов. Парень видный. Рыжеватая, кудрявая шевелюра, серые с поволокой глаза, чуть медлительная, уверенная походка. Настя, однако, его не замечала. Да и Степин не проявлял к ней особой заинтересованности. Как живем, землячка? Ничего. Ну молодцом. Одним словом, здорово да прощай — вот и все знакомство. Когда же он стал работать в ремонтной мастерской рядом с Приозерным, зачастил сюда. Скоро все поняли почему. Около Насти увиваться стал. Разглядел-таки землячку.
Ухаживал Борис долго и настойчиво, но роман их чуть было не расстроился. В мастерских его уважали, бригада ремонтников, которую он возглавлял, слыла лучшей. Не отказывали во внимании бригадиру и окрестные молодухи. А с Настей все шло иначе. Он попытался с ходу, на второй или третий вечер, «добиться своего». Но встретил такой гневный отпор, что оторопел. С месяц Настя не разговаривала с ним. Наконец Борис, улучив момент, увел ее от девчат, и они пошли за село, по большаку. Парень решил внести ясность в их отношения.
— Настя, ты, я вижу, на меня обиделась. А ведь зря. Я же не просто так, я из самых что ни на есть серьезных побуждений. И потому решим наш вопрос немедленно и как полагается. Поженимся. Отличная пара будет, честное слово. — Видя, что Настя молчит, Борис продолжал: — Ты ведь не знаешь, как я мучался все это время. Ты даже не представляешь. И убедился: ты, только ты должна быть подругой моей жизни. Конечно, тут нужна взаимность, наличие, так сказать, чувств с твоей стороны. Ты как ко мне относишься?
Настя не спеша ответила:
— В общем-то хорошо.
— Ага. Люблю ли тебя, я не знаю, но кажется мне, что люблю. Так, кажется, сформулировал один из классиков. Ну, ничего, стерпится-слюбится. Конечно, решать тебе, но заявляю ответственно: жалеть не будешь. Я постараюсь…
Настя к словам Бориса отнеслась серьезно. Она поняла, что за этой шутливо-напористой речью парень скрывает свое смущение, неловкость. И, видимо, у него к ней действительно настоящее чувство. А у нее к Борису? Вот на этот вопрос она даже себе пока ответить не могла. Поэтому на его решительное предложение ответ последовал осторожный:
— Я подумаю, Борис.
— Ну, чего ж тут думать? Ей-богу, я парень неплохой. — И, видимо, решив, что надо подкрепить эти слова чем-то более весомым, добавил: — Обижать не буду, наоборот, на руках буду носить.
— Ну, ну, не завирайся, — усмехнулась Настя. И не успела охнуть, как оказалась на руках у Бориса. Он нес ее долго, часто и жадно целуя.
— Ну, хватит, Боря. Надорвешься.
Думала-гадала Настя целых полгода. Борис настаивал, неотступно следовал за ней по пятам, упорно уговаривал согласиться на свадьбу. Да, с ним, кажется, все было ясно. Сказать же, что ее тоже захватило чувство к Борису, она не могла. Не было того всепоглощающего влечения, нетерпеливой, все заглушающей радости от встреч, пронизывающего сладкого биения сердца от прикосновения, пожатия руки, мимолетного поцелуя.
«Холодная я, видимо, бесчувственная», — неприязненно думала Настя о себе. Решила посоветоваться с матерью. Та подошла к делу по-житейски:
— О гнезде тебе думать уже пора, доченька. А Борис парень видный. Народ в деревне о нем по-доброму говорит. Иди, иди, доченька, иди. Чего же тут думать?
Может, Настя раздумывала бы и дальше, но поездка на районный слет передовиков ускорила ее решение.
Там Степина хвалили, ставили в пример. Оказывается, его бригада за короткий срок сумела усовершенствовать поступившие картофелеуборочные комбайны. Это позволило ускорить копку картофеля, уменьшить потери.
Борис сидел рядом с Настей и, когда пошла речь о нем, чтобы скрыть смущение, проговорил:
— Вот заладили. Тоже нашли героя.
В перерыв, сразу как только вышли из зала, торопливо стал объяснять:
— Мы с ребятами помудрили малость над машинами-то. Последнюю секцию каскадного элеватора повернули на целых девяносто градусов и поставили поперек первой секции. А чтобы была точная укладка в междурядья, в конце установили регулируемый пружинами щиток… Ты понимаешь? Ерундовина, в сущности. И чего они такую похвальбу устроили? Неудобно даже.
Настя пристально посмотрела на Бориса, на его смущенный вид.
— Не переживай, Боря. Слава — дело не вечное.
Людское уважение все-таки много значит. Настя после районного слета, сама не заметив этого, стала внимательнее приглядываться к Борису, перестала вышучивать его и серьезно подумывала над его предложением. Он вновь заговорил о нем, и она согласилась на свадьбу. И вот уже год они жили под одной крышей.
Борис оказался довольно заботливым хозяином. Дом Уфимцевых, подзапущенный из-за отсутствия мужских рук, выглядел сейчас иначе — и венцы новые подведены, и кровля перекрыта, и окна, обрамленные новыми наличниками, веселее смотрят на деревенскую улицу.
Он был трудолюбив по натуре и никогда не сидел без дела — вечно что-то строгал, пилил, мороковал над какими-нибудь замысловатыми приспособлениями. И бригада ремонтников, да и все мастерские, по праву считали его умельцем с золотыми руками.
