— Я хочу заявить официально, что применение способа и мер, запрещенных органами власти, будет рассматриваться нами как злоупотребление служебным положением. Я буду вынужден возбудить против виновных уголовное преследование по статье сто семидесятой.
Все затихли.
Курганов некоторое время тоже не нарушал эту тишину, а затем посмотрел в сторону Никодимова.
— Я думаю, вы посоветуетесь с парткомом — кого и когда посадить в кутузку?
— Закон есть закон, Михаил Сергеевич, — мрачно ответствовал Никодимов и сел.
А Гаранин предложил:
— Начинай, Никодимов, с меня. Может, хоть отдохну пару недель.
Раздался смех, но он быстро сник, веселого было мало. Заявление Никодимова все же многих озаботило.
Курганов понимал, что последнее слово, особенно в такой обстановке, актив вправе ждать от него — секретаря партийного комитета. Он, разведя руками, проговорил:
— Прокурор существенно дополнил товарища Ключарева. Что ж… Теперь нам еще яснее стала ситуация. — И, посуровев, продолжал: — Я вношу следующие предложения. Обязать коммунистов Гаранина, Курганова и всех руководителей хозяйств Приозерского управления л ю б ы м и с р е д с т в а м и спасать зерно. — Сказал с расстановкой, твердо. — Это первое. И второе: просить бюро областного комитета партии и исполком областного совета еще раз рассмотреть вопрос об использовании траншейного метода хранения хлеба как временной меры в связи с чрезвычайно тяжелыми погодными условиями… В случае подтверждения областными организациями своей директивы секретарю парткома Курганову и начальнику управления Гаранину обратиться в Центральный Комитет партии…
Над залом нависла тишина. Курганов окинул взглядом участников заседания, подождал, не скажет ли кто что-либо, и произнес:
— Я внес официальные предложения по обсуждаемому вопросу. Если есть какие-то другие — прошу их высказать.
Гаранин чуть взволнованно сказал:
— Предложения, по-моему, совершенно правильные.
Со всех сторон послышалось:
— Конечно. Главное, хлеб сберечь. А там видно будет.
— В ЦК разберутся.
Проголосовали за предложение Курганова единогласно.
Когда заседание кончилось, Курганов подошел к Ключареву:
— Зосим Петрович, почему так ополчились на нас? Ведь вы же прекрасно понимаете, что в таких условиях даже траншеи — выход, не идеальный, конечно, но выход.
В ответ на эти слова Ключарев желчно проговорил:
— С огнем играете, Курганов, с огнем. Плохо все это кончится.
Михаил Сергеевич продолжал:
— Вы видели, как настроены коммунисты? Будете докладывать по начальству, не забудьте отметить и это обстоятельство.
— Да при чем тут коммунисты? Вы же всех зажали тут и командуете, как хотите.
Курганов с недоумением проговорил:
— Совсем недавно вы упрекали нас, что мы в демократию ударились, сейчас утверждаете совершенно противоположное. Нелогично получается.
— Вы обязаны выполнять решение исполкома. Понимаете — обязаны.
— Мы и вы обязаны обеспечить выполнение плана государственных заготовок и сделать все возможное, чтобы максимально сохранить хлеб. Всеми силами и способами. Это, по-моему, главная задача, и мы ее выполним. Но давайте не будем мешать людям работать.
— Это в каком смысле?
— А в очень простом. Не надо их пугать, стращать, сулить разные кары. Они делают все возможное и даже невозможное. И никому не позволительно сбивать их с толку. Я категорически против каких-либо необдуманных административных мер.
— Ну, прокуратура, положим, вам не подчиняется, товарищ Курганов, — вдруг встрял в разговор подошедший Никодимов.
— Что верно, то верно. У вас свое начальство. Но, насколько я знаю, оно разумное. — И миролюбиво обратился к обоим: — Давайте, дорогие товарищи, договоримся так: завершим уборку, хлебосдачу, спасем зерно, а потом разберемся — кто правый, кто виноватый. Хотя, по совести говоря, я до сих пор считал, что мы с советскими законами живем в ладу, свято блюдем их. Но если это не так, я готов нести любую ответственность… Но… потом. Давайте закончим то, что нельзя откладывать. — И, ни к кому не обращаясь конкретно, спросил: — В прогнозах нового ничего нет? Просветов не предвидится?
— Нет, не предвидится, — нехотя ответил Ключарев.
— Жаль, — задумчиво проговорил Курганов. — Жаль. Хотелось с заготовками пораньше рассчитаться. Но ничего, через пару недель завершим.
— Пара недель, — простонал Ключарев. — Подведете же область.
— Но хлеб-то вам сдадим сухой, добротный. Хотя, если вы сможете повлиять на всевышнего, — Курганов поднял палец к потолку, — и он даст нам хоть недельку сухой погоды, — закончим быстрее.
— А вы бы его на партком вызвали, — зло пошутил Ключарев. — Вы же здесь все можете.
Курганов сухо отшутился:
— Нам это, к сожалению, не под силу. Мы даже вот руководителя сельхозуправлеиия области и то переубедить не смогли:
…Звонов после заседания задержал Озерова и атаковал его вопросами:
— Что же происходит? Кто прав? Кто не прав? Чем все это кончится?
— Ну, мне трудно сказать. Знаю только одно — люди будут делать все, чтобы не пропал урожай.
— А что, эти самые траншеи действительно выход из положения? Вы ведь у себя этот метод не применяете?
