Таково было основное содержание первого очерка Олега Звонова, опубликованного в «Земледельце». Последующие были посвящены работе областных организаций: облисполкома, сельскохозяйственного управления, заготовительных органов. Заключительный из очерков был целиком посвящен стилю руководства селом. Он был особенно резок, с сарказмом хлестал обком за незнание дела, рутинерство, консерватизм, отрыв от масс и, главное, за непонимание и недооценку того нового, что привнесено сейчас в деревню.
Очерки читали в Приозерье, в Ветлужске, читали и в других районах и областях.
— Что-то за Заградина взялись, — говорили, перезваниваясь между собой, секретари обкомов. — Не знаешь, что у него стряслось?
Несколько человек звонили Павлу Васильевичу, но, узнав, что он в больнице, переключались на Мыловарова.
— Слушай, в чем дело, старина? Цифры и факты, конечно, убедительные, но ведь их в любой области найти можно!
— Ну, видимо, у нас хуже всех.
— Не темни! В чем дело-то?
Ответить на этот вопрос Мыловарову было трудно. Он тоже предполагал, что материалы в «Земледельце» появились не случайно, но ведь это были всего лишь предположения.
После нескольких таких звонков он еще раз углубился в «Ветлужские зарисовки» и прочел их самым внимательным образом.
«Не возьму в толк, — думалось Владимиру Павловичу, — зачем понадобилась такая артподготовка? Ну, решили снять Заградина, так сняли бы, и дело с концом. И чего им дался этот Курганов? Вот уж действительно, сильнее кошки зверя не нашли».
Мыловаров многого не понимал в этой истории, но в том, что хлопот из-за «Ветлужских зарисовок» предстоит немало, он уже не сомневался.
И как бы в подтверждение этих его мыслей, позвонил Журавленко, главный редактор «Земледельца». Суховатым, требовательным голосом спросил:
— «Земледелец»-то, товарищ Мыловаров, читали?.. Хорошо, что дважды. Выводы надо делать. Выводы. Да, да. А как же? Или вы ждете, чтобы кто-то другой их сделал? Не советую. Именно обкому предстоит ответить редакции, что предпринято. Тот заменен, тот наказан, такие-то участки укреплены. Будет предпринято то-то и то-то. Именно такую реакцию на критику ждет газета. И общественность.
— Материалы мы будем обсуждать на бюро обкома. А возможно, и на пленуме. И, конечно, сделаем необходимые выводы.
Журавленко, покашляв, предупредил:
— Только затягивать не надо.
— Понимаете, Захар Терентьевич, Заградин-то в больнице. А без него… Несподручно обсуждать такой вопрос без первого секретаря.
— Ну а если он пролежит там месяц или два?
— Не думаю. Мы его ждем скоро.
— Вот что, Мыловаров, вы имейте в виду, меня и так уже упрекают, что, мол, не доводим дело до конца. Если молчание обкома затянется, придется нам выступить вновь. Обком партии предстанет тогда в неприглядной роли. Не очень-то ладно будет.
И все-таки, несмотря на такой разговор, Мыловаров решил не выносить вопрос о «Ветлужских зарисовках» на обсуждение до приезда Заградина. Но вечером ему позвонил Артамонов.
— Как думаете реагировать на критику?
— Мне звонил Журавленко, требует, чтобы мы обсудили опубликованные материалы. Но Заградин-то болен.
— Ну и что? Пусть выздоравливает. На хозяйстве же сейчас вы, следовательно, целиком отвечаете за область. Реакция на выступление центральной прессы, Владимир Павлович, тем более по таким фактам, должна быть быстрой и острой. Советую обсудить, не откладывая. Приедет к этому времени Заградин — хорошо, не приедет — проведите без него.
— Понимаете, Григорий Михайлович, тут еще такое дело. Судя по звонку Журавленко, по Курганову они ждут оргвыводов.
— А вы что, против?
— Дело не во мне. Но это будет не просто.
— Ладно. Зайдите вечером. Поговорим.
В последнее время, особенно после приезда на Ветлужчину Никиты Сергеевича, Мыловаров передумал многое. О записке Павла Васильевича в ЦК он знал раньше. Заградин попросил его ознакомиться с ней и сказать свое мнение. Владимир Павлович посоветовал смягчить, не так резко оценивать некоторые нововведения и не так категорично формулировать выводы. Но Заградин все оставил по-своему.
Мыловаров смотрел на проблемы, что поднимал в записке Заградин, иначе, не так обостренно и непримиримо. Видимо, идет поиск оптимальных путей, думал он. И рано или поздно товарищи, что наверху, и без нас разберутся со всеми этими неувязками. Владимир Павлович вообще считал, что их — его и Заградина — дело: не мудрствуя лукаво, думать о ветлужских делах. Не забегать вперед, но и не отставать от других областей в осуществлении тех нововведений, которые рекомендуются по перестройке сельских дел.
Случалось, что эта позиция второго секретаря обкома была полезной, обеспечивала тщательный подход к делам сложным. Но бывало и наоборот.
