Во время ускоренной ликвидации паров и сокращения посевов клеверов позиции Заградина и Мыловарова разошлись. Владимир Павлович, как только было получено указание, еще до обсуждения на пленуме обкома, раскрутил эти дела в полную силу, и лишь вмешательство Заградина несколько сдержало в Ветлужске масштабы столь рискованного поветрия. Правда, Заградина на одном высоком совещании пребольно высекли за это. Однако он утешал себя тем, что все-таки остались в области и пары, и клевера, хоть частично, но остались.
Сейчас Мыловаров был в большом затруднении. Как быть? Допустим, будем обсуждать выступление газеты без Заградина. А что решать? Ведь надо затронуть многих областных руководителей. Кое-кого надо заменить, кого-то подстегнуть взысканием. И все это без учета мнения первого секретаря? Да и не был уверен Владимир Павлович, что без Заградина ему удастся провести на бюро, а тем более на пленуме, такие крутые решения. Он прекрасно знал, каким авторитетом пользуется Заградин у актива. Если же не обсуждать пока — то чем мотивировать задержку? Первому, мол, виднее, на то он и первый? Но тогда ему — Мыловарову — кое-кто скажет: что же ты за второй секретарь обкома, если без Заградина шагу шагнуть не можешь?
Владимир Павлович тяжело вздохнул и заказал телефонный разговор с Москвой — он решил все-таки предупредить Заградина о предстоящем бюро или пленуме. Разговора, однако, не получилось — Павлу Васильевичу, возможно не без воздействия «Ветлужских зарисовок», стало значительно хуже, и его изолировали и от звонков, и от посещений.
Вечером Мыловаров, как они и условились, пошел на совет к Артамонову.
— Материалы к обсуждению готовы. Надо решить, пленум собирать или расширенное бюро. В Приозерске партком уже назначен. Но вот с Кургановым… Давайте подумаем. Человек он известный. Член бюро обкома. Приозерцы его знают и ценят.
— Знают? Вот и хорошо. Пусть сами и решат. Мы лишь порекомендуем.
— Решат ли как надо, вот в чем вопрос.
— Да что вы, Владимир Павлович. У нас же в партии, как известно, демократический централизм. Неужто они не поймут, что значит рекомендация обкома?
— Мы в обкоме-то это еще не обсуждали.
— Ну соберетесь завтра накоротке.
На следующий день Мыловаров хмуро, немногословно объяснил собравшимся членам бюро обкома цель их внеочередного вызова:
— Вы, товарищи, конечно, читали материалы в «Земледельце» и, видимо, понимаете их значение. В общем, прославились мы на всю страну. К вопросам, касающимся областных дел, мы вернемся на пленуме позднее, возможно, даже на следующей неделе. Вы, пожалуй, готовьтесь. Но в газете, как известно, очень остро критикуются дела в Приозерье. Я позвонил Курганову, чтобы он собрал партийный комитет… Для соответствующих выводов… Вот об этом я и хотел поставить вас в известность.
Члены бюро молчали, переглядывались недоуменно. Раздался голос Прохорова.
— Я здесь человек еще новый, — проговорил он. — Может, у вас так принято, — не знаю. Но почему Курганова-то здесь нет? Как я понял, вы говорите об организационных мерах?
— Да, Василий Ильич. Мы должны рекомендовать парткому сделать выводы, и самые кардинальные. Но решает пусть сам партийный комитет. Курганова же я не пригласил по простой причине — и далековато, да и травмировать лишний раз Михаила Сергеевича не хотелось. Я говорил с ним по телефону, объяснил ситуацию.
— И что он вам ответил? — не глядя на Мыловарова, спросил Овсянников, начальник областного управления госбезопасности.
— Что он подчинится любому решению коммунистов.
— Узнаю Курганова, — удовлетворенно кивнул головой Овсянников.
Вновь послышался голос Прохорова. Он озабоченно спросил:
— А нельзя ли подождать возвращения товарища Заградина? Вопросы-то ведь не простые. Не надо бы так спешить.
Раздались одобрительные возгласы нескольких членов бюро. Многие присутствующие невольно вспомнили, как за день до того, как болезнь свалила Заградина, он собрал членов бюро обкома и рассказал и о своей записке в ЦК, и о разговоре с Никитой Сергеевичем Хрущевым. Предупредил, что, независимо от реакции на записку и на этот разговор, нужно, не откладывая, еще и еще раз разобраться с состоянием дел на вверенных участках, оценить их без всяких скидок и ссылок на объективные условия и выработать предельно ясные планы дальнейших действий наших основных областных звеньев. Недоработок, огрехов и упущений в руководстве селом у нас, к сожалению, более чем достаточно. Наша обязанность и долг принципиально, невзирая ни на лица, ни на авторитеты, вскрыть и проанализировать причины этих упущений и недоработок, предложить, что можно предпринять, чтобы они не повторялись вновь.
Это напутствие Заградина хорошо поняли члены бюро и приняли его близко к сердцу. Каждый из них выкладывался сполна.
