— Товарищ Мыловаров еще не закончил. Дослушаем до конца.
— Проблем, прорех, ошибок и нерешенных вопросов по зоне много, очень много. И рассмотреть их с ходу вряд ли возможно, к такому разговору следует вернуться, серьезно подготовившись. Сегодня же предстоит определить отношение партийного комитета зоны к материалам, опубликованным в «Земледельце». Мы безотлагательно должны сделать необходимые выводы. Все мы уважаем Михаила Сергеевича Курганова. Знаем его опыт, знания, умение работать. Но время, время, товарищи, изменилось, требования ко всем нам неизмеримо повысились. И с учетом этих обстоятельств вам и следует подойти к решению поставленного вопроса. Областной комитет партии надеется на партийную зрелость коммунистов Приозерья и не сомневается, что вы подойдете к делу прежде всего с принципиальных, партийных позиций. Ведь для коммунистов интересы дела, интересы партии превыше всего. Если надо, давайте обменяемся мнениями, но лучше бы без излишних дискуссий и споров. От вас, коммунистов Приозерья, обком, вся область ждет партийного понимания ситуации и зрелого подхода к делу.
Зал молчал. Глухо, напряженно и долго.
Потом раздалось сразу несколько голосов:
— Что вы предлагаете? Не ясно же. Что мы должны решить?
Мыловаров наклонился к Курганову и прошептал ему:
— Для вас очень важно, чтобы партком прошел как следует. От этого много потом будет зависеть.
— А что, пенсию повышенную дадите? — усмехнулся Курганов.
— При чем тут пенсия? Неужели не понимаете?
— А что вы от меня, собственно, хотите?
— Повлияйте на людей. Чего они ваньку валяют? Им, видите ли, непонятно, что решать.
— Так что ж, я должен сам объяснять, что снимать, мол, меня надо? Не очень логично будет. Объясняйте сами.
Когда стало чуть тише, раздался напряженный, взволнованный голос Гаранина:
— Я в порядке реплики или вопроса, что ли. Что случилось, товарищ Мыловаров? Что за причина сегодняшнего, столь экстренного заседания партийного комитета и что решать-то надо? О делах в наших колхозах и совхозах коротко да с ходу не скажешь. Вы правильно заметили, что нужна серьезная и тщательная подготовка. Есть и хорошее, и плохое, есть успехи, есть и неудачи. Причины этих неудач мы товарищу Звонову рассказывали. И показали все, что есть, ничего не утаивая и ничего не приукрашивая. Но более легковесных, хотя и хлестко написанных опусов я никогда еще не читал. Пора бы о делах на селе писать не походя, а разобравшись как следует и по существу. Что же касается товарища Курганова, то зря вы на него валите все наши беды. Не только он виноват. И мы, и вы, и кое-кто повыше.
Мыловаров хмуро заметил:
— Знаете, товарищ Гаранин, вам как начальнику управления следовало бы выступать продуманнее и основательнее.
— Спасибо за совет. Но это пока не выступление. Это лишь реплика и вопрос к вам.
Мыловаров раздраженно посмотрел на него:
— Выступать-то вы собираетесь?
— Конечно.
— Ну так пожалуйста.
— С учетом вашего совета чуть подожду.
Во время их спора поднялся Василий Крылов и пошел к трибуне.
— Пока тут начальство спорит, я скажу. Что это за напасть такая на наше Приозерье? Не понимаю я, товарищ Мыловаров. И то, и другое, и третье — все у нас плохо. И все время под огнем вашей критики живем, и все нам кузькину мать показать обещаете. За сев, за уборку, заготовки, низкие удои и тому подобное. Не так давно за траншеи, за то, что хлеб сохранили, кое-кого чуть в тюреху не засадили, прокурор уж сухари сушить велел. Теперь вот опять беда. Ну, написал этот Звонов, что в голову ему взбрело, смешал божий дар с яичницей. Так разберитесь, где зерно, где полова. Вы же с бухты-барахты хотите с нас голову снять. Нам ведь работать надо. Так, может быть, нам и доверите решать, кому возглавлять наш партийный комитет? Михаила Сергеевича мы знаем не первый год. Я еще комсомольцем бегал в его кабинет. И всегда всем нам, от мала до велика, он был и советчиком, и судьей, и товарищем. Сейчас мы в одной упряжке тянем. А упряжка-то нелегкая. Вы же хотите его под корень! Удивительно и непонятно все это. Может, объясните? Устав партии не так велит партийные дела решать.
Мыловаров нервно бросил:
— Устав, между прочим, предусматривает, что партия живет по принципам демократического централизма. А это означает подчинение нижестоящих организаций вышестоящим.
Крылов повернулся к нему:
— А какой вышестоящий орган хочет снять товарища Курганова?
Мыловаров, напряженно глядя в зал, ответил:
— Областной комитет, конечно, может и сам решить этот вопрос, но он, именно руководствуясь Уставом партии, предоставляет это право вам, вашему парткому. Вот вы и решайте так, как вам велит партийный долг.
Крылов облегченно вздохнул:
— Вот спасибо за это разъяснение. Значит, вы в обкоме разумно рассудили, что нам, мол, виднее. Ну, а мы, лично я во всяком случае, не буду голосовать за предложение, что высказали вы, товарищ Мыловаров. Не буду ни за какие коврижки.
Нервно вертя карандаш, Мыловаров многозначительно бросил в зал:.
