— Какую шляпу? — взвизгнула Мона. Она была уже на грани истерики.— Вы не имеете права...
— Вы имели в виду эту шляпу, сержант? — Люси появилась в дверях спальни с большой черной шляпой в руках.
Когда Мона увидела шляпу, глаза ее остекленели. Она пошатнулась и плачущим голосом запричитала:
— О, нет! Я же избавилась от нее! Боже мой! — Мона упала на колени.— Он говорил, что это просто розыгрыш,— всхлипнула она.— Это было нужно ему, чтобы получить развод. Клянусь, я даже не знала... Господи, вы должны мне поверить!
Женщина без чувств рухнула на пол.
Люси Гамильтон уехала домой на машине Шейни. Но сначала они доставили в полицию истерически рыдающую Мону Бейлис.
Почти до полуночи Люси прождала, сидя перед откупоренной бутылкой коньяка. Наконец полицейская машина подвезла к ее дому Майкла Шейни. Вид у детектива был усталый и подавленный. Люси сразу налила ему коньяку.
— Что-нибудь стряслось, Майкл? Услышав, что бормотала эта Бейлис, я подумала, что ты уже раскрыл дело.
— Да, все уже в порядке,— Шейни сделал большой глоток и скривился. Но не оттого, что коньяк ему не понравился.— Знаешь, этот ублюдок оказался настоящим психом. Когда он понял, что Мона раскололась и его песенка спета, то никак не мог успокоиться. Все хвалился, какой замечательный план убийства он задумал. Его и вполовину так не пугал предстоящий суд, как то, что люди не узнают, какой он дьявольски умный. Ну и характер!
— Кто, Майкл?
Он медленно опустил бокал и недоумевающе взглянул на девушку.
— Что?
Люси вытерла губы.
— У меня целый список вопросов, на которые тебе придется ответить. И это первый из них. Кто?..
— Что кто?
— Кто это сделал? Пол Натан или Эли?
— Господи! А я думал, ты уже догадалась. Ты же слышала признание Моны.
— Я слышала только, как она твердила, что ее уговорили изображать Эльзу ради того, чтобы устроить развод. А мужчину она называла только «он». По-моему, все, что я знаю, указывает на Эли, но с таким же точно успехом может указывать и на Пола. Пожалуй, на Эли чуть больше, потому что Эли — левша.
— И все же убийцей был Пол. Вся эта история с левшой — всего лишь ловкий трюк. Он целый год тайно тренировался писать левой рукой только ради того, чтобы сыграть роль этого придуманного Ламберта. Натан признался, что идея убить Макса Вентуорта левой рукой была внезапным озарением. Он решил это сделать, чтобы сбить с толку следствие и вдобавок навлечь подозрения на Эли.
— Целый год тренировался? — удивленно повторила Люси.— Значит, все это время он готовил убийство Эльзы?
— Конечно. Моне он объяснил, что женился на Эльзе только ради денег. И если Мона ему поможет, то он сможет развестись и вдобавок получить большую компенсацию. Тем временем он на деньги жены снял для Моны квартиру. Здесь он и навещал ее, используя для маскировки наклеенные усы и синие очки.
— Но мальчик-лифтер опознал по фотографии Джо Грогана как человека, который заходил к Моне.
— Как раз это и раскрыло мне глаза окончательно. Я понял, что каждый человек среднего роста и сложения, если надеть на него синие очки и приклеить усы, сойдет за любого другого с такими же усами и очками. Тогда я и догадался, что Пол сам использовал эту маскировку в тот день, когда пришел снимать квартиру. А потом передал усы и очки Джо Грогану, чтобы тот надевал их, когда будет по пятницам встречаться здесь с Моной...
— Как он смог уговорить Грогана на это пойти?
— Точно так же, как уговорил Мону изображать Эльзу. Сказал Грогану, что ему необходимо подстроить доказательства для развода. Гроган каждую пятницу заходил в квартиру и звонил отсюда в дом Натана.
— Да, кстати, насчет этих звонков. Что он говорил Эльзе?
— Какое это имеет значение? К примеру: «Позовите, пожалуйста, Хелену... Ой, извините, я неправильно набрал номер». Он мог сказать все, что угодно, лишь бы в списке телефонных звонков, которые он вел из этой квартиры, появился нужный номер. А в тот первый вечер он по местному телефону позвонил Моне — сказал ей, что все в порядке и она может заходить. А дальше все делалось очень просто. Джо по пятницам приходил в эту комнату, потом появлялась Мона. После этого он спускался по пожарной лестнице и спокойно ехал в «Гасиенду». Рабочие часы у него с полуночи до четырех, так что он успевал вовремя.
— Но прошлой ночью... Мона осталась дома, и в квартиру вместо нее пришла Эльза.
