Антон кинулся к парадной лестнице, резко повернул и по боковым ступенькам спустился в зрительный зал. Здесь царила темнота, хоть глаз выколи. Из фойе доносились частые шаги, гудел лифт. Возможно, эти шумы были как-то связаны с явлением призрака.
И вдруг Антон, замерший в темноте, услышал душераздирающий вопль. Антон не мог догадаться, в чем дело. А это на голову бедняги Скромного обрушилась роковая балка. Антон успел разглядеть, как на сцене мелькнула чья-то тень. Или показалось? И где призрак? Или... где женщина, которая притворяется его матерью?
Хаос тревожных мыслей обрушился на Антона. Теперь он уже сомневался в том, что убил мать. А если она жива? Если она решила мстить и нарочно притворяется призраком, чтобы наказать истинных виновников своей смерти? Но одно ясно: она не ищет сына. И что же теперь делать? Заняться собственным расследованием?
Степанов и его коллега-приятель Андрей Алексеевич разбирали бумаги, готовя дело об исчезновении певицы Томской к закрытию. Щелкал степлер.
— Ну мне-то ты можешь признаться, кого подозреваешь? — спросил Андрей, лукаво улыбнувшись.
— Да я что! Я — как начальство... — уклончиво ответил Степанов.
— Ну а все-таки? Напал на след?
— Да ее мог убить кто угодно, — раздосадованно произнес Василий Никитич. — Например, Байков, отставной любовник. Или тот же Скромный. Томская замучила директора, постоянно вмешивалась в репертуарную политику театра, продвигая на роли своих людей.
— Но ведь и Скромный погиб.
— Андрей, это не аргумент. Вот, кстати, еще одна возможная подозреваемая. Ланина, главный бухгалтер и родная тетка Томской. Они постоянно грызлись из-за денег. Тоже мотив для убийства. А вот солистка Величаева. Она часто подменяла Томскую, жаждала петь ее партии.
— Мотив сильный.
— А вот тебе баритон Тимошенков. Между прочим, председатель театрального профкома. Ничего толком не говорит, явно что-то скрывает. Он тоже вполне мог ненавидеть Томскую.
— Но ведь он и поднял бучу, кричал о ее смерти.
— Да ведь это классический способ замести следы преступления, отвести от себя подозрения.
— И все-таки закрываем дело. По указанию сверху? — Андрей поднял глаза к потолку.
— Как раз балерина Молочкова и певица Грушева мечтали — каждая — покорить сердце одного из представителей этих самых верхов. И Молочкова уже, кажется, преуспела. Произошел беспрецедентный случай. В опере Римского-Корсакова «Снегурочка» есть такой персонаж — Весна, мать главной героини. Эту роль должна исполнять певица. И вдруг... В нынешней постановке Большого роль Весны исполняет балерина Молочкова. То есть, согласно воле композитора, Весна должна петь, а она танцует! Понимаешь, что это такое! И Томская против этого возражала.
— Кажется, понимаю.
—Молочкова грозилась отравить Томскую.
— Да ну! Бабьи бредни.
—Бабьи-то бабьи, а Томская исчезла, и Скромный мертв. Да еще и эта Грушева. Тихая такая мышка, а сама умирает от зависти к Молочковой. Кстати, исчезновение Томской многое меняет в театре. И для большинства эти перемены — к лучшему. А теперь в театре развернулась новая интрига: пока не ясно, кто же займет директорское кресло вместо Скромного. Соревнуются как минимум трое: главный режиссер Артемий Ефимович Царедворский, главный дирижер Борис Семенович Грибаков и недавно назначенный председатель Попечительского совета, твой недавний клиент, бывший банкир, Григорий Александрович Овчинников. Да, и он тоже.
— Откуда ты знаешь?
— Сарафанное радио.
— Эх, зря я тогда не посадил Овчинникова, — Андрей Алексеевич усмехнулся.
— А было за что?
— Было.
— Звонок сверху?
Андрей Алексеевич пожал плечами.
— Значит, ты слишком далеко зашел в своем расследовании, и потому тебя и перевели из «экономистов» к нам в «криминал»?
Лицо Андрея Алексеевича побагровело. Он отлично понимал, что имеет в виду Степанов. Сотрудников отдела экономической преступности с легкой руки журналистов прозвали «экономистами». И сейчас Андрей Алексеевич обиделся.
— Слушай, Вася, а ты сам-то как думаешь, жива еще Томская?
— Скорее мертва.
— Ну, и кто убийца? Колись, наконец.
— Наверное, сын или бывший муж.
— Логично. Большинство преступлений совершается на почве бытовухи. Давай, развивай свои подозрения.
— Сыну мать не давала денег, он приобрел в рассрочку дорогую квартиру, полагал, что деньги у матери имеются, злился на нее.
— Откуда тебе все это известно?
— Ну, я же провел несколько допросов. И потом, в вечер исчезновения Томской я и сам был в театре и, когда уже садился в машину, заметил «Ягуар». Потом выяснилось, что это транспортное средство Антона Томского. Я также видел снизу, как в уборной Томской боролись мужчина и женщина. И жена моя это видела.
— Но ты ведь не вмешался.
— Да неохота было ввязываться в семейную разборку.
— Откуда ты мог знать, что это семейная разборка?
— Ну, не муж с женой, так любовники! Все равно не хотелось принимать в этом участие: двое дерутся, третий не приставай.
— А что ты думаешь о Сафьянове?
— Ох, не надо о Сафьянове.
Андрей и Василий рассмеялись.