— Ты... Ты видел его?
Не обращая внимания на эти слова, Антон схватил отца под мышки и потащил в ванную, где сунул под холодный душ.
— Ты что, утопить меня хочешь? — хрипел Виталик.
Антон энергично растер лицо отца махровым полотенцем, вытер ему голову. Спустя несколько минут Виталик уже снова сидел в кухне на стуле у стола.
— Ты видел? Видел? — спрашивал он сына. — Бедная моя, отмучилась. А этого Сафьянова я убью.
Антон понял, что отец говорит о матери. Отец вдруг поднялся, вынул из-под стола пыльную бутылку водки, а из буфета достал сало.
— Отец, не надо больше пить.
— Пусти! — Виталик быстро выпил прямо из горлышка и закусил салом.
Отец принялся многословно рассуждать о любовниках матери. Он успел назвать множество имен и фамилий, часть из которых не была знакома Антону. Но особенно, конечно же, досталось Сафьянову и Тимошенкову. За этого последнего Антон попробовал заступиться:
— Тимошенков относился к матери бескорыстно. Он не был ее любовником. На него можно положиться.
— Да ну, — отец снова выпил. — Упокой, господи, душу грешной рабы твоей Галины.
Отец перекрестился. Антону внезапно почудилось, будто кто-то подкрадывается к двери. Кто-то потоптался у порога и быстро ушел. Антон бросился на лестничную площадку. Никого не было.
На кухне отец снова бессмысленно повторял:
— Ты видел его? Видел?
Антон решил, что эти слова — бред пьяного и отчаявшегося человека.
— Папа, ляг, тебе надо отдохнуть.
Антон снова подхватил отца подмышки,
потащил в комнату, взгромоздил на софу, стащил с отяжелевших ног ботинки. Отцовские носки пахли отвратительно. Виталик совершенно не следил за собой.
Антон вернулся на кухню, вылил остатки водки в раковину, бросил в мусорное ведро пустые бутылки. Только сейчас он заметил на столе рассыпанные веером фотографии. Антон пригляделся. На каждой фотографии запечатлена была мать с каким-нибудь мужчиной.
Антон прикрыл дверь и побежал по лестнице. У подъезда он поднял голову. За стеклом кухонного окна виден был человек, но это был не отец!
Антон кинулся наверх. Отец снова сидел за кухонным столом. Он был один.
— Почему ты встал? — спросил Антон.
Отец ничего не ответил и лег головой на стол.
Антон снова очутился внизу. Но «Ягуар» никак не хотел заводиться. Антон крутил ключ зажигания и в итоге окончательно посадил аккумулятор. Наверно, надо было вызывать эвакуатор. Антон позвонил в сервисную службу. Ему посоветовали отыскать ближайший автомагазин и попробовать поменять аккумулятор самостоятельно. Антон немного побаивался, как бы подобная процедура не оказалась смертельной для иномарки. Но все же он осведомился у нескольких прохожих, где здесь ближайшая автолавка. Ему объяснили. Время было позднее, стоило поспешить. В автолавке он купил аккумулятор и потащил к своей машине. У подъезда стоял милицейский «уазик». Антон насторожился. Не был ли связан приезд милиции с отцом?
Антон подошел к своей машине, поднял капот, снял защитный чехол и поменял аккумулятор. Потом снова посмотрел на окна отцовской квартиры. Занавесок не было, отчетливо были видны фигуры расхаживающих по комнате и кухне людей. Антон решил не уезжать, подождать, как будут развиваться события. Ждать пришлось довольно долго. Только через полчаса подъехал милицейский «РАФ». Группа, вышедшая из «РАФа», также оказалась в квартире Виталика. Затем появилась «Скорая». У подъезда приостановились две женщины, должно быть, местные жительницы, и зашептались. Прибывшие медики вынесли на носилках прикрытое белым тело и погрузили в машину. Вскоре начался разъезд. Сначала — «Скорая», за ней — «уазик» и «РАФ». Антон решительно вошел в подъезд и поднялся к двери отцовской квартиры. Так и есть! Опечатано. Антон уже повернулся к лестнице, когда ему показалось, что он слышит чьи-то крадущиеся шаги. Он приблизился к перилам, глянул в лестничный пролет. Теперь молодому человеку казалось, будто кто-то смотрит прямо на него.
Антон вихрем промчался по ступенькам, прыгнул в «Ягуар», резко повернул ключ зажигания. Машина мгновенно завелась, но на дисплее бешено заплясали цифры. Электроника иномарки явно не хотела принимать новый аккумулятор. Антон вдруг передумал ехать. Он прождал некоторое время. Наконец из подъезда вышла мужская фигура. Машина Антона тронулась с места, хотя он вовсе не был уверен, что преследует именно того человека, который прятался возле квартиры отца. Когда «Ягуар» отъехал достаточно далеко, можно было увидеть брошенный на снегу фирменный аккумулятор.
Прошло не так много времени, и Антон уже снова звонил в дверь. На этот раз в дверь квартиры своей двоюродной бабки, Елены Ланиной. Она вышла к нему в халате. Был уже поздний вечер, дело шло к ночи.
— Антоша! — главный бухгалтер
Большого театра удивилась. — Что с тобой? Случилось что-нибудь? Проходи.
Но Антону не показалось, что она очень уж рада его приходу. Ее муж, главный бутафор, уже спал. Ланина усадила внучатого племянника за стол на кухне, налила в пиалу зеленого чая.