Лена задохнулась. От ужаса, вызванного этим зрелищем, и от ощущения, что по ней проехал асфальтовый каток — со скоростью гоночного болида.
Лаэрт повернулся к Диону:
— Берегите ее, мой друг, это не девушка, а клад!
И все прошло. Глаза короля приобрели нормальный вид, в руке оказался бокал. Тем же зычным жизнерадостным тоном Лаэрт призвал выпить за чудесную пару и за свою невесту, несравненную княжну Алиаллу.
Обстановка разрядилась. Лаэрт заговорил с каким-то седым рэйдом. Иллирия Конбри испарилась, как дух.
Лена думала, Дион отчитает ее за своеволие, но "жених" был само спокойствие. Возможно, потому что кругом роились люди, жужжали и липли, будто мухи. Как же, Леннею Дювор одарил благосклонным вниманием сам августейший, надо и нам отметиться.
Дион попытался избавить "невесту" от навязчивого внимания. Увел в дальний конец зала, усадил на диван, принес легкое ягодное вино и тарелку с тарталетками, но вокруг сразу же образовалась компания.
Занятно. Одаренные, для которых дочь рэйда, по сути, классовый враг, смотрели на Лену с большей симпатией. А тут, что ни взгляд, то прицел снайперской винтовки.
Лысый толстяк, возможно тот самый рэйд Блайн, отвел Диона в сторону. На освободившееся место рядом с Леной сейчас же пристроилась дама средних лет и доверительно зашептала:
— Это просто невозможно! Чтобы король Гадарии взял в жены девку из Иэнны! Они же там все маги, все до одного!
— Правда? — Лена изобразила вежливое изумление.
— Даже князь! — сделав страшные глаза, уверила дама.
И пойми, кто она — просто безмозглая и бессовестная сплетница или язва похуже Иллирии. Пожалуй, второе, решила Лена, когда дама вдруг сузила глаза, в каждом зрачке по гадюке, в одном — гюрза, в другом — черная мамба.
— Древний род, — зашипела она, — чистая кровь, а дети кем будут?
— Одаренными? — ласково подсказала Лена. Ее разбирал смех. Настоящая Леннея при этаком прозрачном намеке наверняка хлопнулась бы в обморок. А Лена с удовольствием продолжила мысль: — Магами, способными на такое, что вам как наследнице древнего рода с чистой кровью и не снилось? Да и мне тоже, к сожалению. Хотя мои предки когда-то правили империей. Кто знает, что ждет потомков?
С этими словами она поднялась с дивана — и была подхвачена за талию могучей рукой. Бетонная тяжесть сдавила со всех сторон, мешая дышать, думать, смотреть. Королевский гомерический хохот гремел где-то далеко, хотя сам король был рядом, вел Лену по залу, полыхая огненным взглядом.
— Так вы видите своих детей на троне Гадарии? — Лаэрт отпустил ее, и сразу стало легче. — А внукам прочите императорский венец, не иначе?
— О, простите, ваше величество, — опомнилась Лена. — Я… вовсе не мечтаю захватить власть над Гадарией, поверьте!
Кокетливо улыбнуться ему было все равно что выжать штангу. Лена ощутила, как по спине течет струйка пота.
Лаэрт заговорщицки подмигнул:
— Ну-ну, прекрасная рэйди, не тушуйтесь. Мне нравится, как вы даете окорот нашим кумушкам.
Огонь ушел из его глаз. Гнет королевской воли стал терпимым, но не исчез совсем. Теперь Лена понимала Диона: любое слово, сказанное этому громогласному жизнелюбу в легкомысленном наряде, может стоить головы.
Но надо было попытаться. Узнать хоть что-то.
— Вы хотите соединить истинную силу с силой одаренных, я верно понимаю, ваше величество?
Король глядел на Лену с усмешкой, как на редкую бабочку, с которой непонятно, что делать — то ли рассмотреть поближе и отпустить, то ли высушить, насадить на иглу и положить под стекло. Просто так, для коллекции.
— Верно, моя красавица, — мурлыкнул он негромко.
— И что получится в результате?
— Величие, моя красавица, истинное величие.
Король забавлялся, но его ответы не были бессмыслицей.
Лена безотчетно покрутила черный перстень на пальце. В голове зажглась лампочка: безумная догадка, озарение. Империю всемогущих магов сокрушила орда дикарей, привыкших мочиться с седла. Их вели носители истинной силы, о которой до той поры никто не слышал. А что, если…
— Откуда пришла истинная сила? — спросила, и под ребрами стало горячо. — На самом деле, я хочу сказать. И…
Она вспомнила день, когда Дион, приведя ее в подземелье, к зеркалу, говорил о бесконечности.
— …есть ли жизнь за пределом сущего?
Вот же Герберт Уэллс! Ну почему нельзя сказать: "Что вы знаете о путешествиях в другие миры?"
Король опять рассмеялся, но уже скучливо.
— Сколько сложных вопросов в такой хорошенькой головке! О тайнах бытия вам лучше поговорить с надзирающим Веллетом. Это по его части. Вон он сидит, видите?
Король развернул Лену лицом к той части зала, где были обустроены места для приватного общения. Глубокие ниши, прикрытые серебряными портьерами, полукружья колонн, в объятьях которых прятались высокие диваны. Развернул — и мягко подтолкнул в спину:
— Вперед!
