Из-под блюдца торчал сложенный вчетверо листок.
На тонкой белой бумаге уверенным четким почерком было написано: "Если хотите знать правду, приходите завтра в час по полуночи в Аметистовый грот. Друг".
На этот раз ей приснился большой парадный портрет над мраморным камином. Со старинного холста, темного от патины, надменно взирал мужчина в кружевном жабо. Лена смотрела на него глазами Леннеи — тайком, из-за портьеры.
К портрету приблизилась дама. Прямая спина, осиная талия, грация балерины, лицо прекрасно и холодно. Узкая рука в перстнях нырнула под раму — рама щелкнула и открылась. Легкие пальцы заскользили по дверце сейфа, выписывая невидимый рисунок.
Миг — и на каминной полке очутилась шкатулка. Лена-Леннея потянулась всем телом, пытаясь рассмотреть, что внутри. Дама надела массивное черное кольцо, совсем не подходящее к ее изысканному облику. Отставила руку, любуясь, и кольцо… не то, чтобы уменьшилось на глазах — но ощущение неуместности исчезло. Теперь украшение сидело так, будто сделано для изящного женского пальчика.
Красавица надменно вскинула голову, ее взгляд обрел царственность — и вдруг заметался. Она неуклюже дернулась, как сломанная кукла, тонко вскрикнула и принялась беспорядочно махать руками, будто отбиваясь от чего-то невидимого, но жуткого.
— Мама! Что с тобой?
Утонченное лицо дамы исказила гримаса, голос сорвался на визг:
— Негодница! Что ты здесь делаешь? Подглядывала?!
— Смотрела! — в ответе прозвенел вызов. — Я тоже хочу примерить. Это и мое наследство.
Дама была смертельно бледна, ее губы дрожали, но в глазах темной волной вскипал гнев. Она сдернула перстень с пальца, бросила в шкатулку, захлопнула крышку.
— Леннея, ты ведешь себя недостойно рэйди. Немедленно выйди вон!
Проснувшись, как от щелчка в нос, Лена поняла, что видела последнюю встречу Леннеи с матерью. Наследница цапли постепенно открывала пришелице из другого мира мрачные тайны своей семьи…
А перстенек-то непрост. Трудно поверить, невозможно объяснить, но вчера на приеме он спас Лену от похищения. Это плюс. А еще побуждал хамить благородным рэйдам и перечить королю-деспоту со сверхчеловеческими силами. Это минус. Иных причин для своего поведения Лена не находила. Нет, она, конечно, человек прямой, и адреналин в крови играл будь здоров, но вот так бросаться на людей не в ее правилах.
Значит ли это, что у нее, как и у матери Леннеи, дело кончится галлюцинациями… и ядом? Сколько раз Нория Дювор примеряла императорское колечко, прежде чем перед ней закружились воображаемые осы?
Может, конечно, дело и не в кольце. Вернее, не только в нем. Для представительницы угасающего рода нелады с психикой — все равно что знак качества. Признак породы. Как тонкий аристократический нос, горделивая осанка или склонность к мигреням. Лене вроде бы бояться нечего, графьев в их роду не было, истерической барышней ее не назовешь. Но это дома, в родном теле. Здесь-то мозг у нее чужой — мозг Леннеи. А Леннея к нервным срывам очень даже предрасположена…
И вот еще вопрос. Для чего Дион отдал ей цаплю? Что он вообще знает об этих кольцах?
Лена сняла черный перстень и положила на тумбочку. Однако на душе легче не стало, сон не шел, мысли все время возвращались к записке.
Почему тот, кто устроил Леннее побег в другой мир, решил выйти на связь именно сейчас? И как письмо попало к Лене в спальню? Агент среди замковой прислуги? Или "друг" пробрался в дом невидимкой, используя тот же прием магической маскировки, что и надзирающий Веллет? Если Лена не придет, он сам заявится к ней посреди ночи с кинжалом под полой.
Как же быть?
Ясно, что шаря по книжкам и задавая отвлеченные вопросы всем подряд, дорогу домой не найдешь. "Возможно, — размышляла Лена, — порталы в другие миры здесь охраняют так же, как у нас — чемоданчик с ядерной кнопкой". Простому смертному можно жизнь положить и даже близко не подобраться.
Она со стоном перевернулась на другой бок. Все инстинкты и здравый смысл в придачу вопили, как пожарная сирена: идти на ночную встречу опасно! Но и не пойти нельзя. Вдруг другого шанса не будет?
Если бы Дион мог ее подстраховать… Но он просто запрет "невесту" на семь замков, возьмет с собой Лютена, полдюжины громил и пойдет ловить провокаторов, не подозревая, что столкнется с силой, способной, как минимум, выдернуть человека из другого мира и засунуть в чужое тело. При виде группы захвата "друг" в лучшем случае тихо испарится. О том, что случится в худшем, даже думать не хотелось.
Встала Лена к полудню — с больной головой. Хорошо, Дион с утра уехал в присутствие, не став тревожить "невесту", утомленную бурной светской жизнью. Иначе пришлось бы объяснять, отчего у нее тени под глазами и дрожь в пальцах.
