В ушах стало шуметь, перед глазами подозрительно мерцало. Потерять, что ли, сознание?
Когда Леннея перехватывала штурвал, Лена отключалась, так или иначе, и не испытывала физического неудобства от того, что кто-то распоряжался ее руками и ногами. Сейчас было по-другому. Она посылала сигналы телу, а тело не отзывалось, и от этого несоответствия разум грозил взорваться. Шум в ушах превратился в буханье сваебойной машины, мерцание перед глазами рассыпалось стаей цветных светляков.
Откуда здесь магия? Это чары, которыми ее связали? Или похитители просто вляпались в какие-нибудь садовые заклинания, скажем для ускорения роста растений или для защиты от вредителей?
Послышалось шуршание шин, Лена зажмурилась от света, неяркого, но слишком внезапного. И оказалась в тесном нутре родды, рядом с каким-то человеком. Другой сидел напротив. Лиц не рассмотреть — так густо роились огоньки, так ярко горели. Кажется, один из похитителей влез следом. Хлопнула дверца. Родда тронулась.
— Освободите ее, Фабри, — велел холодный женский голос. — Теперь можно.
Лена почувствовала себя избитой, мышцы были, как желе. Она безвольно обмякла, навалившись на женщину, и та обняла ее за плечи.
— Тише, милая, тише, теперь все будет хорошо.
Иллирия Конбри. Лена узнала голос. И осознала, чье имя только что прозвучало.
Голова все еще гудела, даже сильнее, чем раньше, во рту пересохло. А проклятые огоньки, как озверели. Скакали, мельтешили, размножались делением, мешая рассмотреть сидящего напротив мужчину. Лена поняла только, что это не надзирающий Веллет.
Еще было чувство, что она обморозила руку. Кисть пекло и ломило, особенно пальцы, особенно — безымянный.
Лена не позволила себе опустить глаза на перстень. Все равно сквозь огни цаплю не видно, так незачем привлекать внимание. Но карман невзначай потрогала. Вот же Аладдин и сорок разбойников! Вилка пропала.
— Все позади, душенька, — уговаривала рэйда Конбри. — Вы свободны и находитесь среди равных. Сейчас мы отвезем вас в надежное место…
Родду чувствительно потряхивало на ухабах. Значит, под колесами не ровное шоссе, а проселочная дорога.
— Что… — Лена с хрипом вытолкнула слово из горла. Дальше пошло легче: — Что вы хотели мне рассказать?
— Ах, душенька, — Иллирия снисходительно потрепала ее по руке. — Молодость так любопытна…
— То есть ничего? — уточнила Лена. — Никаких великих тайн?
— Все тайны вам уже открыли, — произнес мужчина напротив. — Осталось принять верное решение.
— Ах, Лимм, не давите на девочку! — Иллирия махнула на него изящной рукой.
А Лену как обухом по голове шарахнуло.
Нет, она не удивилась бы, окажись Иллирия и Ко причастны к их с Леннеей обмену телами. Да пусть это будет кто угодно, хоть сам король! Или наоборот, фигура, на первый взгляд, мелкая и незаметная, вроде воришки Ханно… Лена была готова к чему угодно, кроме одного: что записку прислали Леннее, настоящей Леннее, а не ее дублерше из другого мира, что все затеяно людьми, которые вообще не в курсе истории с перемещением и преследуют совсем другие цели…
Накатило такое отчаяние, что хоть замертво падай!
Перед глазами полыхнуло, огоньки разлетелись в испуге, мухами обсели стены родды. Синие, спокойные, отвечали за целостность и надежность, желто-красные, горячие, — за скорость и маневренность. Про остальные Лена толком не поняла, но угадала в пульсирующем орнаменте ломаную линию — маршрут. Если ослабить синие, заставить красные и желтые мигать вразнобой, сместить пару маршрутных…
— Эм-рэйда, — панически вскрикнул Эктор Фабри. — Она…
Над его пальцами завихрились огоньки, стремительно выстраиваясь в узор.
Все, подумала Лена.
И тут произошло что-то невероятное…
Внутри себя она ощутила этот момент, как провал во времени, стоп-точку между сейчас и потом. Все остановилось. Узор над пальцами Фабри застыл, сам маг замер с искаженным лицом и раскрытым ртом. Одеревенели рэйда Иллирия и ее спутник.
Впрочем, Лена едва осознала эту странность — ладонь жгло так, что дыхание прерывалось. Она с силой тряхнула рукой, пытаясь сбросить жар.
И жар сорвался, вспышкой ударил над головой Фабри. Орнамент на стенах задрожал — и потух. Родда вильнула, подпрыгнула с лязгом… Тьма вокруг кувыркалась и грохотала, а Лена парила в невесомости. Сила, ответственная за весь этот тарарам, не давала ей разбиться.
Потом невесомость кончилась, Лену бросило вперед, в сторону — и наступила тишина.
Было больно, в ушах слегка звенело, но это казалась мелочью. Жар из Лены вышел, дышалось легко, перед глазами не мелькали огни, тело не сковывал паралич, никто не хватал ее, не тащил, не угрожал. Один шаг до счастья.
И Лена шагнула — навстречу ночной прохладе, струящейся сквозь наполовину сорванную дверцу. То есть не шагнула, а выползла, протиснувшись бочком в узкую щель.
За спиной раздался слабый стон.
Лена не оглянулась. Нехорошо оставлять пострадавших в ДТП без помощи, но что-то подсказывало: помоги она, и благодарность будет такой, что потом хоть караул кричи.
