И его поведение на людях по отношению к ней как бы подтверждало ее новый статус. Казалось, что он даже наслаждался предположением относительно его частной жизни, и, хотя Джанет официально всегда была с Теренсом Роули, Вилли, конечно, знал, что всем вокруг известно, Джанет — девушка Вилли. Неожиданно, к своему удовольствию, Вилли обнаружил, что очень привязался к ней. С ней он мог болтать свободнее, чем с другими. С ней он чувствовал полную легкость. Иногда он рассказывал ей истории о том, что его враги пытались сделать с ним.
— Они так переполнены завистью, — говорил он ей, — что однажды их собственная зависть задушит их. Они хотят уничтожить меня. Они говорят — какое он имеет право руководить империей? А что я сам ее построил, это не дает мне права в их глазах. Посещал ли я Принстон, Гарвард или Йель? Какое происхождение его семьи? — вшивые ублюдки со своими бутоньерками и утонченными беседами! Бизнес они делают со мной, но, ты думаешь, они приглашают меня к себе домой? Они воротят носы от меня — они думают, я не знаю. Они рады бы разрубить меня на куски и поделить между собой. Все эти банкиры и финансисты. Когда был риск в бизнесе, они не хотели расстаться ни с центом из своих любимых чистых денежек, а теперь готовы хапнуть все мое дело. Но я не такой дурак. Я могу за себя постоять. Один против всех врагов. Я всегда был забиякой, и если они думают, что побьют Вилли, их ждет величайшее разочарование. Они хотят забрать мой бизнес, но их ждет сюрприз. Пусть только попробуют! Я им заберу!
Джанет не знала, о чем он говорит, когда так рассуждает, и не пыталась выяснить. Сколько она его знала, у него всегда были враги, которые, по его мнению, пытались уничтожить его. И всегда были люди, которые пренебрегали им, не приглашая его к себе, или не отвечая с достаточной теплотой на его предложения дружбы, или отклоняя его приглашения, или забывая о дне его рождения или годовщине свадьбы. К своему дню рождения, на Рождество и к годовщине его свадьбы он получал сотни телеграмм, подарков и поздравительных открыток! Каждый раз двое из его секретарей должны были рыться в них и составлять списки людей, приславших добрые пожелания, и, отдельно, приславших подарки. Когда эти списки были составлены, то учитывались другие люди, которые, по мнению Вилли, должны были прислать поздравления или подарки, но либо забыли об этом, либо пренебрегли им. Любой, кто слишком часто фигурировал в этом списке, становился — если он обладал властью — врагом или, если он был служащим по найму, заносился в серый список, то есть он не был уволен — ему давалась возможность оправдаться, — но у него уже не было никакой надежды выдвинуться. Вилли считал это верным признаком скрытой измены, если кто-то из служащих забывал о дне его рождения.
Временами Джанет мечтала убить Вилли, а временами она почти любила его. Он поглотил ее, как промокашка поглощает чернила, и она была рада, что он за нее все решает. Если она от него освободится, то что она будет делать? Это так трудно! Люди говорят, что он подлый, и удивляются, как она может оставаться с ним. Но он по-своему заботился о ней. Конечно, было ужасно, что за ней следили и шпионили, унизительно быть обязанной просить разрешения что-нибудь сделать, прибегать к уловкам, если она захочет увидеть кого-то, кого он или студия "не рекомендует". Она не была верна Вилли, но когда шла с другим мужчиной, то знала, что обманывает Вилли, и знала, какое наказание может навлечь на себя, если он это обнаружит, — но это придавало любовной дрожи дополнительную остроту. Редко, если она дважды виделась с одним и тем же мужчиной; она не давала им ни своего адреса, ни номера телефона, но если она впадала в депрессию, ту черную пропасть, грозившую охватить ее всю, для нее оставался единственный путь самоспасения — секс, острое ощущение, поднимавшееся в ней, как свет, внезапно засиявший в сумерках.
