«А ведь Инга права! Печатное слово пока ещё имеет вес… Этим мне и стоит воспользоваться!» – вернувшись в гостиницу, Борисов достал записную книжку и стал листать её, пытаясь найти нужный телефон…
Записная книжка у него, как, впрочем, у любого старшего офицера, являла собой настоящий кладезь контактов. За десятилетия службы с кем только ни сводила Борисова судьба: «И друзей наковырял, куда их денешь, самых разных – от министров до воров…»
Листая истёртые от частого употребления страницы, он то и дело натыкался на знакомые фамилии: Редчич, Третьяков, Петров, Сметанюк, Клепиков…
Ваня Редчич служил в Министерстве обороны Украины. Третьяков, ставший полковником, совсем недавно уволился в запас из Минобороны Белоруссии. Петров и Клепиков дослуживали до пенсии в Узбекистане, Сметанюк – в Молдове… Бывшие сокурсники по академии нашлись и в военных штабах Армении и Азербайджана, и даже на Кубе…
Но для осуществления плана, который складывался у него в голове, Борисову нужны были те, кто служил в Москве… Таких оказалось четверо. Генерал Гаврилов командовал авиацией ФСБ, подполковник Иванов возглавлял пресс-службу налоговой полиции, а сотоварищи по давнему совещанию молодых писателей – Ткаченко и Едрыкин, осели в военных СМИ. Полковник Ткаченко был редактором журнала «Граница», а майор Едрыкин являлся спецкором «Красной Звезды». Вот он-то и показался Борисову самым подходящим персонажем для того «сценического действа», которое он задумал.
На совещании в «Ислочи» с Игорем Едрыкиным Борисов особой дружбы не водил, но пока учился в академии, несколько раз сталкивался с ним на столичных перекрёстках, и эти встречи не оставили неприятного осадка. Однажды они с Едрыкиным даже пили шампанское, по-гусарски – из «горла», в скверике у Центрального театра Советской Армии…
«В случае чего Игорь подтвердит, что мой материал у него в наличии! Надо только его предупредить заранее…» – он выписал служебный телефон Едрыкина на отдельный листок, положил в карман кителя и улёгся спать с чистой совестью человека, сделавшего в этот день всё, что мог.
Но заснуть у него сразу не получилось. Действие, которое он задумал, было не совсем честным… А врать Борисов с детства был отучен.
В ту пору, когда его отец Павел Андреевич служил авиамехаником в Шадринском лётном полку, Борисов учился в начальной школе. Они с одноклассником, имя которого уже и не вспомнить, устроили на уроке перестрелку катышками из трубочек, свёрнутых из тетрадных листков. В результате в дневнике у Борисова появилась первая, красным цветом выведенная, огромная двойка за поведение и приглашение родителям явиться в школу. Опасаясь, что ему влетит, он решил спрятать дневник, но потом придумал план похитрее.
Выйдя из школы, Борисов двинулся вниз по улице Володарского, к реке. Миновав перекрёсток, где они снимали комнату в доме у одинокого старичка, которого все от мала до велика звали «дядя Проша», Борисов свернул на улицу Кондюрина и вышел на крутой бережок Исети, на котором отец и дядя Проша часто рыбачили.
Собрав несколько тяжёлых камней, он затолкал их в портфель. С сожалением поглядел на новенький пенал, вздохнул и застегнул портфель. С трудом приподнял его и со всей силы бросил в воду. Раздался громкий всплеск, и Борисов, довольный, чуть ли не вприпрыжку побежал домой.
Дома оказался отец, отдыхавший после ночных полётов.
– Как дела, сын? – поинтересовался он.
– Мальчишки портфель отобрали… – соврал Борисов, краснея от собственного вранья.
– Какие мальчишки? А ну, пойдём, покажешь!
– Большие, не с нашей улицы… – Врать оказалось совсем не трудно.
– И где они?
– Убежали…
И тут в дверь постучали. На пороге возник дядя Проша с мокрым портфелем в руке. Он поманил Борисова к себе и вручил ему портфель со словами:
– Реку засорять не надо, мальчик! Иначе в ней рыба водиться не будет…
Когда дядя Проша вышел, отец взял в руки портупею и провёл профилактическое мероприятие, приговаривая:
– Обманывать нельзя! Врать нехорошо!
Ни до этой истории, ни после отец Борисова пальцем не трогал. Одного-единственного воспитательного мероприятия оказалось довольно, чтобы навсегда отбить у Вити желание говорить неправду.
– Никогда не бойся сказать правду, сын! Даже если это грозит тебе наказанием… – наставлял Борисова на путь истинный отец, и он старался следовать отцовскому уроку всю жизнь.
Но вот теперь обстоятельства поставили его перед выбором: соврать и добиться справедливости или опустить руки и дать несправедливости восторжествовать? Конечно, неправедный поступок членов квартирной комиссии во главе с генералом Бурмасовым освобождал Борисова от мук совести, но всё же не до конца…
…Через несколько дней Царедворцев устроил обещанную встречу с генералом. Борисов отправился на приём в парадном мундире, прихватив с собой папку красного цвета.
Генерал-майор Бурмасов принял его в своём начальственном кабинете на третьем этаже штаба округа.
