– Ни о какой отсрочке речи быть не может! – категорично заявил он. – Сроки по оргштатным мероприятиям поставлены жёсткие. На меня кадровики давят, грозят самого уволить, если в отведённое время не уложимся! И генерал Бурмасов ежедневно звонит, каждое личное дело держит на контроле! А ваше, товарищ подполковник, благодаря вашим же стараниям, – на особом! Так что берите ноги в руки и завтра ступайте в гарнизонную поликлинику – специально для таких, как вы, «оптимизируемых», там собирают военно-врачебную комиссию! И чтобы не затягивать процесс, прямо сейчас возьмите в канцелярии «обходной» и начинайте оперативно сдавать всё, что положено…
Вечером настал черёд Инги утешать мужа:
– Не волнуйся, милый, как-нибудь проживём… Мне тут предложили «литературным рабом» поработать. За хорошие деньги, между прочим…
– Каким ещё «рабом»? – не понял Борисов.
– Обыкновенным. Одно московское издательство затевает «фабрику лидеров продаж». Берётся какой-то раскрученный писатель, и под его именем быстро штампуются книги… То есть издательство рассылает фрагменты сюжета десятку литсотрудников, которые прописывают текст, потом он обрабатывается в одном стиле и издаётся под именем этого писателя…
– А тебе какой смысл пахать на дядю?
– Прямой! Один печатный лист – тысяча «зелёных».
Борисов не одобрил:
– Нет, так дело не пойдёт! Ты свой талант и своё время будешь распылять… Лучше сама пиши книги!
Инга задорно засмеялась:
– Уволь меня. Одного писателя нам на семью достаточно… – Она на минуту задумалась и вдруг спросила: – А что, если тебе вместо увольнения из армии перевестись в другое ведомство?..
– Куда? – хмыкнул он. – В пожарники?
– Зачем же сразу в пожарники, есть и другие военизированные формирования, – продемонстрировала Инга свои познания. – Скажем, внутренние войска… У моей одноклассницы Ирки – муж в кадрах Уральского округа Внутренних войск служит… Хочешь, позвоню ей? Прямо сейчас!
Борисов, как все армейские офицеры, к Внутренним войскам относился с некой долей пренебрежения. И себя в «конвойных» частях представлял с трудом… Но тут как-то всё сошлось: и три процента пенсии терять было жалко, и фигу начальникам, которые возомнили себя вершителями судеб, показать хотелось. И он неуверенно качнул головой:
– Ну что ж, позвони! Чем чёрт ни шутит, пока Бог спит…
Полковник Коксов, так звали Иркиного мужа, оказался человеком симпатичным и открытым. Он выслушал изложенную Борисовым диспозицию и заверил:
– Запросто решим твой вопрос, Виктор! Нам сейчас боевые офицеры, ох как нужны! – И добавил, понизив голос: – Слышал, конечно, про взрывы жилых домов в Москве? Сам, конечно, понимаешь, что никакой это не «бытовой газ», а настоящий теракт… Больше двухсот погибших…
Борисов кивнул: кто ж, мол, о взрывах домов не знает – по всем телевизионным каналам только об этом и трещат:
– Значит, новая буча затевается?
Коксов приложил палец к губам, хотя в кабинете они были одни:
– Мы как раз комплектованием военных комендатур занимаемся!.. Догадываешься, где они будут размещены?
Борисов встал, подошёл к висящей на стене карте Российской Федерации и ткнул пальцем в Чечню.
Коксов похвалил:
– Стратег, соображаешь… Будем, как обещал один большой начальник, «мочить в сортире»!
Борисов при этих словах поморщился: подобные высказывания, из чьих бы уст они ни вылетали, ему не нравились. Перед настоящей дракой нечего кулаком грозить – бить надо!
Но Коксов его гримасы не заметил и мыслей читать не умел:
– Так что, Виктор, пиши рапорт на перевод, – заключил он. – А я тебе подполковничью должность обещаю… Правда, не исключаю, что в придачу к ней – и командировку на войну… Но ведь тебе же не привыкать?
«Да, никуда мне от войны, видать, не спрятаться, – вспомнил Борисов о своей несостоявшейся три года назад поездке в Грозный. – Но мы прятаться и не научены…»
– Так вы за храм, Виктор, или за пруд? – Суламифь Марковна могучей грудью притиснула Борисова к стене с объявлениями.
Уже несколько дней сотрудники редакции «Рассвета» бурно обсуждали новую идею местной митрополии, поддержанную губернатором и двумя уральскими «медными» олигархами, – построить храм во имя покровительницы Екатеринбурга святой Великомученицы Екатерины на насыпном острове в центре городского пруда.
«Дался этим нуворишам храм! Ведь не ради веры и прихожан стараются, а собственной гордыни для…» – Борисов, у которого в этом вопросе никак не получалось «выключить замполита», в редакционных спорах не участвовал и собственное мнение держал при себе.
