Леночку только нужно забрать. И помочь всему ее семейству с переездом в Терру. Хотя бы временно. Мало ли что тут будет с приходом победоносных солдат Бразильской империи. «Три дня на разграбление города» никто не отменял уже тысячи лет и никакие репрессии не могут удержать войска от «права победителя». Трофеи любят все. Особенно если это Латинская Америка, Африка или Ближний Восток. И особенно, если эти трофеи представлены в виде молодых соблазнительных женщин. Таких, как Леночка. Тем более что она офицер мирандийской армии. Для опьяненных и обкуренных рядовых бразильских солдат более соблазнительную добычу трудно и придумать. Даже будь Леночка терранским офицером, никто бы не смог гарантировать ее безопасность от толпы развеселых солдат, а уж тут…
Да, нужно ее забирать. Документы на перевод лейтенанта Хелен Тилль в Армию Селены уже поданы. Тут скоро черт знает что начнется…
Элена принесла чашку кофе, и аромат его тут же наполнил комнату.
– Мигел…
– Спасибо, солнышко. Я тебя люблю.
– И я тебя.
– Ваше Всевеличие, большая Честь, во Славу Господа нашего, Ваше Величество, Светлейшая, Светлейшая, Ваше Величество, Светлейший, Светлейшая, Ваше Величество…
Митрополит Селенский и Ближнего Космоса Никодим приветствовал нас у входа в древний собор. Светлейшая и Светлейшие – это про Екатерину, Диану, Мишу и Ярославу. Не пройдет и часа, как они тоже станут Величествами и Высочествами. Марсианскими.
Собор старый. Подворье нашей Лунной Православной Церкви. Что не удивительно. «Мина» же это и значит по-гречески «Луна», вот и озаботился Великий перед самой своей кончиной. И Церковью, и собором. Михаил Великий был воином, святой Мина Фригийский тоже был воином, так что хоть покровитель достойный здесь у Царства Марсианского будет.
– Привет, пап.
– Привет, сын. Привет, малая!
– Здравствуй, дедушка…
Лунный подхватил ее на руки и понес в собор. Они сюсюкались. Катя смеялась и тискала дедушку. Вот и хорошо. Хоть тут у нас все стабильно.
Отец внучку действительно любит, холит и лелеет. Любимая внучка. Я думал, что на Мишку он больше обратит внимания, но, видимо, Мишка еще не дорос до деда. А вот Катька… С Катькой дед любил возиться всегда. Привозил ей всякие игрушки, лежал на полу в детской, когда она на нем прыгала или рассказывала всякие секреты о своих куклах и задумках.
Меня это удивляет до сих пор. Почему именно она? Куча же внуков и внучек уже.
– Дедушка, я так хочу собачку, настоящую живую, а мама не разрешает. Ты мне подаришь собачку?
Дед серьезно посмотрел на сидящую на руках внучку.
– Подарю. Но при одном условии.
– Я согласна, я согласна, я согласна!!!
Она аж запрыгала на руках дедушки.
Но Лунного было трудно сбить с линии. Тем более четырехлетней девочке. Пусть и любимой внучке. И почти Величеству.
– Катя. Это будет ТВОЯ собачка. Ты за нее отвечаешь. Не мама, не фрейлины с гувернантками, не прислуга. ТЫ. И только ты. Ты ее кормишь, наливаешь ей водичку попить…
– Да, я согласна! Хочу-хочу!!!
– …выгуливаешь ее минимум два раза в день…
– Да, я согласна!
– …в любую погоду. В дождь и снег. В страшную метель и ураган. И не может быть разговора о том, что ты хочешь спать…
– Да! Да!
– …убираешь за ней какашки с газона.
Внучка замерла.
– Какашки?
Дед кивнул.
– Да, какашки. Девочка моя, ты – царица. Но у тебя появится подданный. Собачка. И все, что будет происходить с твоим подданным – это твоя ответственность. А это не только игры и веселье, но и какашки. Не надейся на слуг. Это твой подданный. Лично и исключительно твой. Заботься о нем, хорошо?
Катя задумалась. Потом кивнула:
– Да.
Лунный царь кивнул:
– Сегодня у тебя будет собачка. Выберу лично.
– Спасибо, дедушка. Я не буду его обижать. Клянусь.
Сказано было серьезно, и дед кивнул.
– Вот и славно. ТВОЯ КЛЯТВА принята. Ты растешь. Будь хорошей хозяйкой и хорошей царицей.
Мы зашли в собор.
Кого тут только не было за прошедшие века. Великие люди входили и выходили. Менялись, словно тени. Мы тут ничем не лучше. В лучшем случае где-то построчно упомянут в Императорской Энциклопедии.
Никодим уже на своем месте.
Дальше сложная церемония. Сначала мой царственный отец сообщил, что его повелением учреждена новая Корона – Царство Марсианское. Потом выступила моя августейшая невеста, которая сообщила присутствующим и слушающим/смотрящим, что она Высочайше признает новую Корону и благословляет меня на Царство.
Падения ниц не требовалось. Просто я опустился на колени.
Митрополит Селенский и Ближнего Космоса торжественно что-то бубнил. Я не вслушивался. В принципе, я знаю, о чем он.
– Поднимись с колен, сын мой.
Вот и славно. Уже спина затекла тут так стоять. Да и колени не казенные. Пусть и подушечка.
Митрополит Селенский и Ближнего Космоса Никодим провозгласил:
– Царь Марсианский Михаил Первый!
Меня обнимает и целует невеста, отец, присутствующие… Диана подходить не стала. Ну, нарушить Протокол – святое дело. Я не пойду к ней. Я не Иуда целовать при всех…
