– Это еще на хрена?
Вот люблю я Бель за хорошее знание великого и могучего. И за умение свободно им пользоваться.
– Чтобы я мог спокойно отвести молодую к алтарю. Я не прошу тебя о многом. Сутки покоя.
– Ага, а они там будут сутки шпионить?
– А что мы о вас не знаем?
Фактическая императрица Бразилии промокнула губы салфеткой.
– Так и что мне за это?
– Я тебя поцелую.
– Я и сама тебя поцелую, да так, что не убежишь, если твоя Марго тебя скорбного не отобьет. Это не аргумент. Что получит Бразилия?
– Твой дед и брат будут хорошо выглядеть перед прессой в Константинополе.
– Невесте своей расскажешь сказочки. Мы – взрослые люди. Так что? Я, если ты заметил, встала сегодня очень рано и еще очень сонная. Давай, придумай мне тоже сказочку, и я разомлею от умиления.
Вот же стерва. Почему мы не поженились? Мир бы вздрогнул.
– Сочтемся.
Кивок.
– В этот аргумент я верю. Если бы ты мне начал заливать, я бы не поверила. Ладно, завтра прекращение огня и твои инспекторы. Миш, некогда мне тут с тобой любезничать, пора бежать. Целую. Отбой.
– И я тебя целую. Отбой.
Да, война в Миранде разгоралась, и переросла из стадии взаимных обстрелов в реальные боестолкновения масс наземных войск, артиллерии и авиации. Миранду мы, с одной стороны, поддерживали, с другой – сдерживали. Но война в Латинской Америке – это война со многими неизвестными, поскольку даже в Генштабах не знают, с каким настроением проснется с перепою тот или иной полевой командир…
Открылась дверь. Марго.
– Не помешаю?
– Ты мне никогда не можешь помешать, ибо это твоя Империя.
Она слегка иронично кивнула.
– Ага. Яблоко хочешь?
– Нет, спасибо. Подожду фрукты на ужин.
– Чем занят, если не секрет?
– Марго, какие у меня могут быть от тебя секреты? Любезничаю с твоей царственной сестрой Бель. Ты же не станешь ревновать по таким пустякам?
Она прожевала откушенный кусок яблока.
– По таким – нет. У вас все равно ничего не было и не будет между собой. Разве что легкая интрижка и «целую». Болтать можете сколько хотите. В том числе и на двусмысленные темы. Вам никто не даст совершить что-то более серьезное. Ни со стороны нашей, ни со стороны бразильцев. Там своя кухня. А доклады моих спецслужб у меня каждый день утром на столе, ты об этом прекрасно осведомлен.
Прямо не яблоко она кусает, а Плод Древа Познания в Эдеме.
– Ты умна не по годам.
– У меня хороший учитель. А в чем вопрос с Бель?
– Миранда и жених для Кати. Бразилия почувствовала наши проблемы и затягивает сделку по этим вопросам. Но договорились с Бель. На сутки не портить нам праздник.
– Так вроде же договорились о временном перемирии. Тем более дедушка ее царственный в Константинополь прибывает. В чем-то у нас проблема?
– Нет. Просто это Латинская Америка. Любые договоренности, даже на самом высочайшем уровне, могут быть нарушены пьяным полевым командиром. Нужно отвести войска в казармы, проконтролировать оружие, продублировать приказы. Да и Селенский космодесант удержать от всяких идей. Не будем портить нам праздник. Позже повоюем. Всласть. У Бель там есть парочку генералов, которых нужно на заклание, да и нам есть кого почистить. Разница только в том, что Бразилия воюет в основном живыми людьми, а мы в основном механоидами, но суть та же. Бель, кстати, предлагала нам продать Бразилии часть механоидов для войны с нами, но там завис вопрос в том, что у них много лишнего бразильского населения, и механоиды будут мешать им привести численность до экономически оптимального уровня. Поэтому пока не договорились.
Императрица встала и подошла к окну, задумчиво глядя в даль Босфора.
– Миша, прости, мы с тобой рядом уже три месяца.
– Да. И даже живем теперь под одной крышей. Уже целый день. А к чему ты вспомнила об этом? Хочешь сказать, что я циничная тварь? Так это не новость. Я всегда таким был. Ты знала, за кого идешь замуж.
– Миша, сколько тебе лет?
Опасный вопрос.
– Ты знаешь. Двадцать. Через неделю двадцать один.
– Миша, как можно в двадцать лет – вот так крутить мирами, войнами, кланами, силами? Далеко не всякому старику это подвластно.
Девочка начала задумываться. Диана это тоже видела, но молчала, и вопросов лишних предпочитала не задавать.
– Я – удивительный в своем роде старик.
– А если серьезно?
– Может, врожденный талант?
Она резко обернулась:
– Миша, я – совсем юная, но я не дурочка. У меня есть глаза, уши и способность делать выводы из наблюдений. В двадцать лет невозможно иметь такую власть и такое влияние на события. Я бы не смогла. Да со мной и разговаривать серьезно никто бы стал. Но ты с НИМИ говоришь практически на равных. Я прекрасно понимаю, что не я отобрала тебя у Дианы. Это была бравада с моей стороны, паника, если хочешь. Не мне было решать. Ты не хотел и отговаривал меня. Я понимаю теперь, почему в таком ужасе была Диана, почему она вдруг переключилась на «Собери Совет Дома, кланы… потоки». Она знает куда больше меня. И опытнее, чем я.
Императрица помолчала.
Я промолчал. Девочка стала много думать. Нет, она хорошая, но… Но очень опасная, сама просто не понимает насколько. И очень хитрая, пусть и по-своему, с поправкой на шестнадцать лет.
