– Да… Миша, а как с тобой Диана жила…
– Многие знания – многие печали. Она не знает. Вопросов лишних не задавала.
– Господи…
Усмехаюсь.
– Вот теперь реши, хочешь ли ты идти дальше. Да и сможешь ли ты разделить со мной супружеское ложе. Я ведь старик не пойми откуда.
Она помолчала, собираясь с мыслями. Провела ладонью по моей щеке.
– Миша… Ты теплый… Ты – живой…
Киваю.
– Конечно. Я не рептилоид. Я – человек. И здесь мне двадцать лет. Я даже зубы почистил с утра.
Она вдруг кинулась меня целовать.
– Миша… Миша… Зачем ты меня так пугаешь… Так говоришь… Я так испугалась… Ты мой… Я тебя не отдам… Миша…
По ее щекам текли слезы, а она всхлипывала.
Понятно, она не поверила. Неудивительно. Я бы и сам не поверил.
Целую ее заплаканные глаза. Невеста все-таки. Имею право.
– Пойдем?
Жалобный всхлип:
– Куда?
– Познакомлю тебя с Борей. Хороший человек. Любимая поговорка его: «Поймал мыша – ешь не спеша».
Ага. Человек. Очень-очень страшный Человек. Но кто тут без греха, пусть первым бросит камень, как говорил Господь. Лично я не брошу. Своих грехов хватает. Но пусть девочка ощутит прелесть Бытия. Куда она лезет вообще. Тут не рептилоиды. Тут хуже – тут люди.
Внезапно Марго остановилась и пытливо-боязливо посмотрела мне в глаза:
– Миша, скажи, ты меня любишь? Ну, хоть немножко?
В ее взгляде было столько отчаяния и мольбы, что я не смог не кивнуть.
– Да, люблю.
– Спасибо…
Она целовала меня в губы, а я думал, люблю ли я эту девочку? Не могу сказать. Да, наверное. Тут трудно найти эталон для сравнения. Она была мне небезразлична, даже когда была просто дочерью Маши, что-то было между нами. Как минимум – сильная симпатия. Марго мне очень нравилась. Всегда. Я всегда оглядывался, когда она проходила мимо. Нет, не на попку смотрел, хотя и это тоже. Просто хотел увидеть лишний раз. И она мне всегда улыбалась. Хорошая девочка. Светлая. А теперь, когда мы с ней официальные жених и невеста…
– Я вам не помешаю?
Отрываюсь от губ невесты.
– Привет, Борь. Мы тут увлеклись видами природы…
Кивок.
– Да, я вижу. Пойдем? Кстати, мадмуазель, возьмите. Это ваше. Все настроено на вашу частоту и биоданные.
И протянул ей Браслет.
Прошло четыре часа. Мы с Борей пили чай и ничего не комментировали. Марго бродила по Хранилищу. Читала то это, то то. Понятно, что за четыре часа она не освоит тут и десятую часть, но мешать не стоило.
Почему-то наибольшим откровением для нее стали портреты Благословенной в стиле ню. Так рушится Вселенная.
– Это… Она?
Киваю.
– Великий лично рисовал.
– Господи Боже…
Борис спросил:
– Маргарита, ты сейчас готова к серьезному разговору?
Она отложила ну ОЧЕНЬ откровенный рисунок Благословенной и нерешительно кивнула.
– Да…
Марго молчала всю обратную дорогу. Подавленно молчала. Я не лез ей в душу, давая возможность отойти от шока. Ну, что, мне ей психологов вызывать, а потом устраивать психологам всякие несчастные случаи? Разберемся. Не Марго первая, не она и последняя. Переживет.
– Миша, а сколько лет Борису?
Пожимаю плечами.
– Одному Богу известно. У него есть официальная биография, ну, так она и у меня есть. Официальная. А так… Я не спрашивал, а он не говорил. Он прекрасно знает, сколько лет мне на самом деле, но ведет себя со мной, как с юнцом иной раз. Так что… Вообще, Федоровичи – странные люди. Если люди вообще. Может, они еще динозавров помнят. Шучу. Хотя это не точно.
– Миша, а ты не боишься, что я кому-то проговорюсь о Тайне?
– Нет.
– Почему?
– Потому что ты – умная девочка. Маргоша, радость моя, ну, подумай сама. Тебе просто никто не поверит. Скажут, что у юной императрицы улетела кукушка, вызовут неотложку, на тебя наденут смирительную рубашку, у тебя с головы тут же слетит корона. Которая, кстати, тут же достанется мне. Я мог бы тебе ничего не говорить вообще. Придумал бы сказочку про то, отчего я такой умный, но я хочу полного доверия между нами. Я открываю тебе свою душу, а ты мне свою. Мы не только муж и жена с завтрашнего дня. Мы – одно целое. Навсегда.
Мы приехали. В смысле – во дворец. Домой.
– Дверь закрой. На ключ.
Пожимаю плечами. Закрыл. Оборачиваюсь. Марго лихорадочно раздевается.
– Ты чего?
– Миш, нарисуй меня. Ну, как ее. Мне это очень надо. Ничего не будет. Просто нарисуй. Я хочу видеть, какой я была до замужества. И чтобы это ТЫ нарисовал. Сегодня…
Логика странная. Ну, делать нечего, стресс надо снимать. Зря, что ли, я учился рисовать?
Думаете, чем закончилась эта «фотосессия»? А вот не угадали. Нет, красавица не оделась и не ушла. Равно, как не случилось у нас бурного секса и все такое прочее. Она себя даже трогать не разрешила. Просто залезла мне на колени и, прошептав:
