– Есть такое, Настасьюшка… – глухим голосом согласился Иван. – Все против меня, правда, по раздельности – и хан, и король, и магистр, и даже шведы… – Иван с горечью на челе подумал: «А ведь против меня могут быть и многие-многие бояре – что тогда? Воистину, русский царь один против всех… А один в поле не воин, тем более против всех…». Но он все же не стал себе и царице растравливать своими подозрениями о внутренней измене сердце. – …Не дай Бог, если они все или попарно объединятся против меня… Не дай Бог… Тогда и прорыв к морю, к вотчинам Пруса, захват Нарвы и Дерпта обесценится…
Анастасия взяла руку Ивана, нежно прижалась к ней щекой, поцеловала ее теплыми губами и прошептала:
– Я давно хотела спросить тебя, возвращаясь к твоему прошлому рассказу о праотце Прусе… – Она немного поколебалась, но все же решилась на откровенность. – Что-то питает твою уверенность в захвате прусских земель южного Поморья – что это земли именно твоего народа, а не только одного праотца кесаря Пруса, которому земли были выделены императором как наследная вотчина?.. Вот что давно хотела спросить – только боялась почему-то… Одно дело один властитель Прус, другое дело – это земли твоего народа, нашего русского…
Иван задумался надолго, потом потер лоб свой, нежно погладил волосы Анастасии, прежде чем ответствовать. Спокойно и твердо сказал:
– Я сам об этом давно думаю… Еще с первых матушкиных пересказов Геродотовой Истории, о землях будинов и гелонов, о Гелоне – главном городе лесных людей будинов, куда пришли из Причерноморья гелоны, умеющие выращивать хлеб и строить деревянные города-крепости, храмы и статуи-обереги… Всю жизнь думал и думаю… Геродот в своей книге Мелпомена рассказал о землепашцах-гелонах, пришедших со стороны Северного Причерноморья в землю многочисленного лесного народа – будинов, питающихся шишками, стали они жить вместе с будинами-лесовиками. Гелоны, сжившись и сросшись с синеглазыми и светловолосыми будинами создали деревянный город Гелон. Моя матушка Елена Глинская уверяла, что Гелон – это их родовой город Глинских – Глинск, а может и Можайск, куда гелоны перенесли свою деревянную икону эллинского бога-защитника с мечом в руках… От деревянного Гелона, с его деревянными языческим храмами и статуями, впоследствии сожженного царем персов Дарием, сохранилась лишь статуя Николы Можайского… От матушки я также впервые услышал, что предками народов «руси» и «литвы» – были те же гелоны и будины… Создателями Можайска и Николы Можайского были голяди, или гелоны Геродота… Теперь я в этом уверен… Сама чудотворная деревянная икона Николы Можайского, ставшая христианской святыней для новых поколений, есть проводник во времени от древних Будинов и гелонов-голяди в вотчинные земли Пруса… Ведь вотчинные земли брата императора августа Пруса стали называться Прусскими в честь властителя в самом начале христианской эры, а в эти земли переселились народы, обитавшие в нашем Московском и Можайском крае… Когда и названий городов таких еще не существовало, были только реки, давшие название городов… К тому же река Москва берет свое начало в Можайских землях… Знать, Меченосец с охраняемым градом и мечом в руках, со временем ставший Небесным Защитником Николой Можайским, оказался причастным к сути передачи эстафеты от языческого Первого Рима к православному Третьему Риму – Москве – великого Русского государства…
Иван с нежностью глянул в распахнутые глаза внимательно слушавшей его Анастасии, как будто позабывшей про существование своей болезни, нежно провел ей по щеке и по волосам…
– Саму деревянную статую своего защитника града Меченосца гелоны вывезли из Причерноморья в лесистую заболоченную северную землю будинов, а потом наши предки передвинулись в западные землях Поморья, с приходом туда властителями Пруса стали называться пруссами… А в прибрежных литовских землях ушедший от нас осколок племени будинов-гелонов стал известен под именем Галиндов, Голяди… Кочевые пути неисповедимы: уйдя на запад, племя голубоглазых светловолосых будинов-гелонов или бор-руси в Поморье смешалось с местными поморскими словенскими племенами в устье Немана… Не варяга Рюрика, а прямого потомка Пруса из племени пруссов или руссов призвали к себе новгородцы… А потом эти земли Пруссии, как и все земли Балтийского побережья завоевали рыцари-меченосцы Тевтонского и Ливонского ордена… Разве царь Третьего Рима, связанный родовыми узами с властителями Первого Рима, не может возвратить себе то, что принадлежит ему по праву как вотчина наследная…
– Но ведь столько времени прошло… – робко заметила Анастасия. – …Ведь новые поколения народов и новые властители могли давно забыть и о законном праве Пруса на Пруссию, и о притязаниях государей-Рюриковичей на Ливонские земли Юрьевапрочие…
Иван покачал головой и твердо сказал:
