Финальное голосование проходило в июле следующего, 2007 года, и, что важно, в два тура — сначала выбывал один город, и только тогда победителя выбирали из двух оставшихся. В России полагали, что это будут Сочи и Пхенчхан, так что нужно было расположение австрийцев — те могли повлиять на своих сторонников и фактически передать России голоса. Так за два месяца до голосования Путину внезапно понадобилось вновь слетать в Австрию и заключить там большое количество деловых соглашений. Были и неформальные договоренности, уверяет член Олимпийского комитета: австрийцам, например, пообещали скидку на российский газ, если во втором туре голоса Зальцбурга отойдут Сочи.
И вот наступил июль 2007-го. Путин до последнего сомневался в победе, или, если точнее, опасался, что вероятное поражение бросит тень на его непогрешимый образ354. Речь тогда шла о том, кто поедет на церемонию финального голосования в столице Гватемалы. Путин не решался, но был придуман изящный ход. Примерно в те же сроки у российского лидера намечалась последняя встреча с «другом» Джорджем Бушем — покидающий свой пост президент США звал Путина на рыбалку в свое имение в Кеннебанпорте, что в штате Мэн. План был таков: Путин, возвращаясь из США, как бы по пути заскочит в Гватемалу, произнесет там речь на церемонии представления заявок и улетит домой еще до объявления результатов, чтобы, не дай бог, не светить перед камерами кислой миной в случае поражения. Российский лидер выступил очень эффектно — в течение пяти минут говорил по-английски, в том числе произнес знаменитое «I promise»: он обещал, что в дни Олимпиады в Сочи не будет пробок на дорогах355. С такими деньгами и такими полномочиями, как у него, это было самое маленькое, что царь мог пообещать. Боязнь поражения в итоге оказалась пустой — голоса Зальцбурга доделали то, что начали деньги 11 российских олигархов. Сочи победил. Ликующая делегация решила позвонить в президентский самолет, еще летевший где-то над Атлантикой. Посланником определили краснодарского губернатора Александра Ткачева. Принесенная тем благая весть сыграла в дальнейшей карьере этого удивительного человека немалую роль, о чем мы еще поговорим.
На последующие четыре года, пока Путин работал премьер-министром, Олимпиада стала для него главным занятием. По рангу глава правительства и должен был заниматься таким инфраструктурным проектом, но с учетом личности руководителя кабинета Олимпиада была вообще важнейшим делом царского двора. На ее фоне даже борьба с экономическим кризисом 2008–2009 годов представлялась досадным отвлечением внимания.
В следующей главе мы подробно расскажем, как президент и его приближенные использовали Олимпиаду, чтобы по привычке урвать денег. Но тут вспомним поразительный эпизод, который ярче всего рисует картину «Путин и Олимпиада». Как и всякий подобный турнир, игры в Сочи нуждались в официальном символе. Кто мог бы им стать? В Кремле, видимо, сочли, что выбор вымышленного персонажа — это не такой экзистенциально важный вопрос, как, например, голосование за делегатов в органы власти, и разрешили… свободные выборы! Проголосовать на них могли жители Сочи, а в список кандидатов вошли несколько забавных зверушек, нарисованных самодеятельными художниками со всей России. Не смейтесь — это действительно было свободное волеизъявление 270 тысяч сочинцев, по итогам которого талисманом Олимпийских игр должен был стать дельфиненок на лыжах. Выборы эти состоялись в тот же мартовский день 2008 года, когда страна голосовала и за нового президента. Так что к власти, можно сказать, пришел тандем Дмитрия Медведева и дельфиненка на лыжах.