Согласно Путину, гарантией его правления должны стать «духовные скрепы». Что это такое? В самом известном толковом словаре русского языка, составленном в ХХ веке профессором Сергеем Ожеговым, слово «скрепы» в путинском значении отсутствует. Из заметных авторов, когда-либо применявших его в том же смысле, что и Путин, можно вспомнить разве что Николая Бердяева, философа консервативно-религиозных взглядов, изгнанного из России большевиками после революции 1917 года. «Духовными скрепами» русского народа Бердяев считал царя и православие, а какими видел скрепы Путин, 12 декабря 2012 года осталось непонятно. Ситуация начала проясняться спустя несколько дней, когда в российский парламент поступили поправки к законопроекту № 186614-6. Его примут молниеносно — к началу 2013 года этот документ уже приобретет силу закона, вошедшего в историю под названием «закона Димы Яковлева». Если максимально коротко, этот закон запрещал гражданам США усыновлять сирот из России. Имя закону дал российский ребенок с заболеванием центральной нервной системы, усыновленный семейной четой из США и трагически погибший в 2008 году по вине приемного отца. Антиамериканский характер закона был очевиден еще и потому, что его приняли как ответ на одобренный за несколько дней до того в США так называемый «акт Сергея Магнитского». Американский закон вводил санкции против российских чиновников, виновных в нарушении прав человека, а российский — запрещал американцам усыновлять наших сирот, зачастую тяжело больных, обреченных на жалкое существование в закрытых интернатах, детей, от которых отказались не только их биологические родители, но и отечественные усыновители. Бессовестность российского закона была очевидна всем настолько, что в народе его тут же стали называть «законом подлецов». Но Кремль упорствовал: Путин и его подчиненные объясняли «закон Димы Яковлева» заботой о детях и семейных ценностях, сохранением национальной идентичности, то есть, по-новому говоря, «духовными скрепами». Выглядело так, будто Кремль, как и все авторитарные режимы в определенный момент своего развития, сделал ставку на консерватизм и национализм. «Традиционные семейные ценности», критика либеральных демократий, гонения на ЛГБТК, растущее влияние Русской православной церкви, контролируемой Кремлем, при одновременном урезании гражданских, религиозных и региональных свобод — это все реальность третьего и четвертого сроков президента Путина.
Образ российского царя менялся в соответствии с новым курсом. Путин после 2012 года отличался от Путина образца 1999-го. Начнем с того, что через полгода после послания о «духовных скрепах» президентская чета Владимира и Людмилы Путиных объявила о разводе (на самом деле уже несколько лет не будучи парой, о чем мы еще подробно расскажем). С точки зрения «традиционных семейных ценностей» развод выглядел не очень хорошо, но Путин нашел, чем это компенсировать. Если опираться на заявления Кремля, президент, начиная с 6 июня 2013 года, когда ему было всего-то 60 лет, не имел никаких отношений с женщинами — ни платонических, ни телесных. Первой леди у Путина не появилось, на вопросы о личной жизни президента Кремль не отвечал, на всех мероприятиях российский лидер был один. Впрочем, не на всех! На крупные религиозные праздники типа Пасхи, как и положено автократу-традиционалисту, Путин демонстративно ходит в церковь. Зачастую эта церковь — крупнейший православный собор Москвы, храм Христа Спасителя подле Кремля. Год за годом, раз за разом на праздничной службе в этом храме Путин стоит не один, а с другим мужчиной, тоже разведенным — мэром Москвы Сергеем Собяниным. Эта анекдотическая случайность вызвала в российских социальных сетях волну фривольных шуток и комментариев, суть которых сводилась к тому, что Путин — гей.
Нет, Путин, конечно, не гей. Но, если верить Кремлю, уже не меньше 10 лет Путин целомудрен, как евнух30.
Достаточно ли было Путину после 2012 года стать евнухом? Нет, гораздо лучше было стать бедным евнухом. И кремлевская пропаганда сделала его именно таким.