Писатель и поэт Дмитрий Быков — человек несравнимо более известный, его критическое отношение к российской власти также ни для кого не секрет. В апреле 2019 года ему стало плохо на борту самолета Екатеринбург — Уфа. Это были два города из списка его гастрольного тура, до Екатеринбурга он провел пару дней в Новосибирске. В полете Быков начал задыхаться и потерял сознание. Его доставили в больницу в состоянии комы, оттуда эвакуировали в Москву, где спустя какое-то время он встал на ноги. Лечащим врачом Быкова в столице стал реаниматолог Александр Полупан, который впоследствии сыграет важную роль в истории путинских ядов.
В ноябре того же 2019 года на поезд Тамбов — Москва сел 41-летний политик Никита Исаев. В пути ему резко стало плохо. Он умер, не доехав до ближайшей станции. Один из авторов этой книги немного знал этого человека с неожиданной в контексте нашей главы стороны. Дело в том, что Исаев если и не был сторонником Путина, то уж точно не относился к его критикам. На старте карьеры он поработал чиновником средней руки, а потом занялся политикой, что в основном сводилось к посещению пропагандистских ток-шоу на российском телевидении. Незадолго до его гибели мы разговаривали по какой-то незначительной теме. Исаев назначил беседу в кафе, расположенном аккурат между зданиями ФСБ и администрации президента. Обычно там с журналистами встречались чиновники или те, кто не скрывал своих связей с властями (а то и кичился ими). Поверить в то, что такого человека убили российские власти, было невозможно. Поэтому и мы, и прочие российские журналисты легко списали смерть Исаева на печальный каприз здоровья.
Но были два события, выбивавшихся из этой череды своей незаурядностью. В 2018 году в тихом английском Солсбери попали в больницу с тяжелым отравлением двое россиян — бывший офицер российской военной разведки Сергей Скрипаль и приехавшая к нему в гости дочь Юлия. Их нашли на улице в бессознательном состоянии. К счастью, Скрипалей спасли врачи, но были случайно отравлены еще несколько человек, а одна из пострадавших — жительница Солсбери, чей приятель подобрал на улице подозрительный парфюмерный флакон, — в итоге скончалась. Мотив этого происшествия напрашивался куда легче, чем в перечисленных выше случаях. Британские следователи и химики определили, что Скрипалей отравили тем самым «Новичком». Следствие установило и двух подозрительных российских туристов, посетивших Солсбери в день отравления. Выяснилось, что они прилетели в Великобританию под вымышленными именами.
Второй эпизод произошел в августе 2020 года — тогда на борту самолета, направлявшегося из Томска в Москву, почувствовал резкое недомогание и в итоге впал в кому Алексей Навальный. Борт посадили в Омске, политика экстренно госпитализировали в местную больницу. Одним из участников врачебного консилиума стал тот же доктор Полупан, что когда-то наблюдал Быкова, — он специально прилетел для этого из Москвы. Случай Навального открыл врачу глаза. Полупан был единственным участником медицинской бригады, кто добивался эвакуации Навального в Германию, а позже раскрыл детали происходившего в больнице. Благодаря ему весь мир узнал, как медицинские начальники в Омске пытались скрыть истинную картину отравления. Вернувшись в Москву, Полупан начал изучать литературу по органофосфатам и уверился в главном: случившееся с Навальным было не капризом здоровья, а целенаправленным отравлением. Сделанные в Германии анализы вскоре это подтвердили — в организме Навального нашли следы «Новичка». Спустя какое-то время Полупан связался с Быковым, чтобы признаться: «отравление неизвестной этиологии», поставленное в эпикризе поэта, скорее всего, было вызвано тем же «Новичком»579.
Алексея Навального тогда удалось спасти — благодаря реаниматологу Полупану, пилотам самолета, врачам скорой помощи, семье и команде ФБК. Их подвиг также помог журналистам в конце концов заметить страшного слона в комнате.
Покушение на Скрипалей стало отправной точкой в работе Грозева, который тогда был внештатным расследователем в некоммерческой организации Bellingcat. Совместно с журналистами нескольких изданий он установил реальные имена россиян, нанесших яд на ручку входной двери дома Скрипалей в Солсбери, — это были офицеры военной разведки, ГРУ580, Александр Мишкин и Анатолий Чепига581. Присмотревшись к их контактам, расследователи сумели установить названия четырех институтов, продолжавших советскую программу по исследованию «Новичка». Главный из них — подведомственный Минобороны ГНИИ военной медицины в Петербурге: именно эта структура сыграла ключевую роль в создании яда, которым хотели убить Скрипалей. Военным медикам помогали московский научный центр «Сигнал», подчиненный Федеральной службе по техническому и экспортному контролю и для прикрытия занимавшийся разработкой спортивных напитков, а также 27-й научный центр Минобороны и 33-й Центральный научно-исследовательский испытательный институт в Шиханах, откуда в свое время начался «Новичок».