Советская и российская тюрьма редко кого исправляла, но в Пригожине совершила любопытную перемену. Нет, он не раскаялся и не перестал быть отбросом с садистскими наклонностями. Он обзавелся криминальными знакомствами, набил татуировку на спине и потерял фалангу безымянного пальца на левой руке (это важно). Но шпаной больше не был! Выйдя на свободу в 1990 году, Пригожин обнаружил себя в стране, где можно было зарабатывать большие деньги не только кражами и грабежом. Благодаря своей пронырливости и связям отчима в еврейской общине Пригожин устроился работать к эбраэли590 Михаилу Мирилашвили, в то время королю игорного и ресторанного бизнеса Петербурга. Вокруг казино и кабаков тогда вились разношерстные преступники и вороватые чиновники, и со всеми Пригожин завел связи. В его рестораны «Новый остров» и «Старая таможня» ходила вся петербургская элита 90-х. Бывал там и Путин. Вероятнее всего, именно тогда эти двое и познакомились — во всяком случае, во время первых двух президентских сроков Путина они уже настолько хорошо знали друг друга, что президент во время застолий по-приятельски подшучивал над лысиной Пригожина. Слово «застолье» совсем не означает, что Путин и Пригожин вместе преломляли хлеб. Но Пригожин тем не менее оказывался рядом с Путиным почаще некоторых его сотрапезников. Все дело в том, что Пригожин стал буквально путинским поваром и подавальщиком — человеком, обеспечивающим государственные банкеты. Журналисты поначалу вкладывали в слова «повар Путина» чуть ироничный смысл: мол, жалкий лакей в белом колпаке. А зря. Еда и связанный с ней досуг (зачастую непубличный) — исключительно важная и интимная сфера президентской жизни: однажды Путин признался, что все его повара трудоустроены в Федеральной службе охраны591, то есть носят погоны и соблюдают строгие протоколы. Во всяком режиме вроде путинского очень важен тот человек, которому диктатор доверяет свое питание. Дело не в том, чтобы кулинар, не дай бог, не спутал морские гребешки с куриными (как вы уже знаете, такое Путин может пережить), а в том, чтобы повар не положил в монаршую еду что-то эдакое, что пережить уже не получится. Российский лидер знает в этом толк — его дед готовил еду еще семьям Ленина и Сталина в их подмосковных резиденциях. Путин с гордостью рассказывал, что его предка даже не затронули репрессии. «Дорожили, понимая, что это люди, которые не подведут», — хвастался президент592. Видимо, так же он думал и про Пригожина — не подведет. Президентский подавальщик выстроил на этом доверии огромный бизнес.
Его компании стали не только организаторами официальных банкетов — им со временем стали массово отдавать государственные контракты на кормежку (а позже — на уборку, обогрев помещений и так далее) для армии, школ и больниц по всей стране. Это были колоссальные деньги, сделавшие человека в белом колпаке сказочно богатым и влиятельным.
Вы спросите, откуда журналисты могут знать, как Путин подтрунивал над Пригожиным во время приватных обедов. Ответ на этот вопрос откроет еще одну грань болезненной натуры президентского кашевара. Дело в том, что Пригожин конспектировал в письмах все, даже самые ничтожные детали своих встреч с Путиным. Около десяти лет назад хакеры опубликовали массив электронной переписки Пригожина — именно там он хвалился тем, что российского вождя позабавил его лысый череп593. Там же нашлась еще более красноречивая деталь. Пригожин хвастается в письме своей секретарше, что во время обеда удостоился права… положить салфетку на колени Путину. А тот сказал ему: «Как дела, Женя?» Это конец эпизода. Скорее всего, Пригожин отправлял эти заметки помощнице с простой целью — сохранить на будущее, а потом, вероятно, превратить в книгу воспоминаний (с годами его заинтересовало писательство, Пригожин вместе со своими детьми даже издал книгу детских рассказов594). То есть президентский повар считал исторически важным фактом эпизод с салфеткой на коленях царя. Пригожин был маниакально зациклен на Путине, что вкупе с его садизмом привело к ужасным последствиям.