Как вспоминали знакомые олигарха, с начала лета 2000 года тот уже находился в оппозиции к Путину и именно поэтому отсутствовал на описанной нами встрече президента с богатейшими бизнесменами в конце июля. Для борьбы с Путиным в руках Березовского оставался мощный ресурс, только что приведший президента к власти, — первый общенациональный телеканал, ОРТ (другим орудием, пусть и куда меньшим, была газета «Коммерсант»). И здесь началось самое интересное. Оказалось, что честная журналистика может уничтожить политическую карьеру Путина едва ли не быстрее, чем заказные выдумки разрушили перспективы его оппонентов. Оказалось также, что Доренко не только выдающийся манипулятор, но и талантливый репортер.
12 августа 2000 года в акватории Баренцева моря во время учебных пусков торпед взорвалась, частично разрушилась и затонула атомная подлодка российского ВМФ «Курск». Судьба экипажа на протяжении долгих дней была неизвестна — лишь много позже выяснится, что все 118 подводников погибли либо в момент взрыва, либо в течение восьми часов после него. Путин лично и власти в целом отреагировали на случившееся максимально непрофессионально и бессовестно. Сам Путин был в Сочи в отпуске и не прерывал его на протяжении почти всей первой недели трагедии — пока военные неумело пытались организовать спасательную операцию. К тому моменту, когда президент вернулся в Москву с отдыха, гибель экипажа стала фактом даже для самых больших оптимистов. Хотя и смерть моряков власти признавать не спешили, сделав это только 21 августа, спустя девять дней с момента катастрофы668. Как вспоминал позже Березовский669, он не сразу, но смог связаться с президентом, пока тот был в отпуске, и порекомендовал немедля прервать отдых. Но был категорически отшит Путиным. Первый канал и «Коммерсант» в это время делали свою работу — в Мурманскую область, где расположена база подводников, отправились телевизионные и газетные журналисты. Репортажи внушали пессимизм: было ясно, что военные путаются в показаниях о причинах катастрофы и ходе спасательной операции. Особенно возмущал отказ военных в первые же дни привлечь к спасению уцелевших моряков иностранных ныряльщиков — их позвали только 20 августа, когда это не имело уже ровным счетом никакого смысла. Одним словом, катастрофа вскрыла такой же набор проблем, как позже в «Норд-Осте» и Беслане, — непрофессионализм, вранье, забота о собственном имидже ценой жизни других людей. 22 августа Путин приехал в Видяево — это гарнизон в Мурманской области, где жили семьи подводников. Он даже не побоялся встретиться в актовом зале местного Дома офицеров с родными погибших, хотя потом, вероятно, очень об этом пожалел. Это были почти три часа крайне некомфортного для Путина разговора670. Крики, требования и мольбы начали раздаваться из зала буквально с первой же секунды. Собравшиеся, естественно, были в крайнем нервном возбуждении — они засыпали президента обвинениями, как оправданными, так и безосновательными. Очень скоро прозвучал убийственный вопрос: «Почему сразу не позвали иностранных специалистов?!» «Я отвечу», — начал оправдываться Путин, но в итоге так и не ответил по существу. Вместо этого он выдал то, что у него действительно было на уме. Он обвинил телевидение во вранье. Приведем его ответ целиком: