Путин был настолько унижен историей с «Курском», что это повлекло за собой разрушительные последствия для рынка российских СМИ, так толком и не сложившегося. НТВ и ОРТ были отобраны у Гусинского и Березовского, следом были подчинены и остальные телекомпании, проявлявшие хоть какую-то независимость от Кремля. Один из африканских писателей ХХ века придумал формулу, описывающую жизнь на его континенте: «Африкой управляют по радио»681. Путин с первых же дней президентства понял, что Россией управляют по телевизору. Если посмотреть архивные репортажи из кабинета Анатолия Собчака, можно заметить, что у путинского начальника на видном месте стоял еще советский телевизор — чтобы смотреть программу «600 секунд». На видеозаписи с отдыха в финских лесах (мы упоминали ее в третьей части книги) Собчак и его люди шутят опять же о телевидении — дескать, вдруг «600 секунд» покажет сюжет, как мэр Петербурга «глодает кости» (в этот момент Собчаку подали тарелку с жареным мясом). Собственный образ на телеэкране очень сильно волновал новых российских руководителей. Когда Путин стал президентом, многие его подчиненные обзавелись в своих кабинетах огромными, постоянно включенными телевизорами, чтобы смотреть выпуски новостей, а некоторые, особо продвинутые, установили рядом еще и монитор для отслеживания публикаций в блогах682.
Лишь зачистив непослушных телевизионщиков, Кремль поочередно сделал то же сначала с печатными СМИ, затем с онлайн-изданиями, а позже с социальными сетями и интернет-поисковиками. Этот процесс занял 20 с лишним лет и до сих пор продолжается. Личным его итогом для Путина стало то, что читать газеты и включать телевизор он, по многим свидетельствам, давно перестал. Ничего, что Путина там могло бы напугать, сейчас все равно не покажут и не напечатают. Новости президент России потребляет теперь в виде регулярного дайджеста — бумажной папки с выдержками из статей и телепередач, которую ему готовит Алексей Громов, важный герой последующих глав.
Березовский и Гусинский с 2000 года ни разу не приезжали в Россию. На первого на родине было заведено множество уголовных дел, ему в зависимости от политической конъюнктуры вменяли любые возможные преступления — от терактов в Чечне до политических убийств. Он стал кем-то вроде Владимира Кумарина, Юрия Шутова или Шамиля Басаева — удобным «мерзавцем», чьей аморальностью Кремль прикрывал собственную. Жизнь в эмиграции, где Березовский сделался ярым критиком Путина, не очень удалась бывшему олигарху. Он промотал оставшееся у него состояние на политические авантюры, суды с бывшими партнерами и, вероятно, девушек. В марте 2013 года его нашли мертвым в собственном доме в пригороде Лондона. По основной версии, которую не оспаривали его друзья и родственники, Березовский повесился, что стало финалом глубокой депрессии. Незадолго до самоубийства Березовский написал очередное письмо. Он передал его бывшему коллеге по «семье» Роману Абрамовичу, который сохранил в России не только активы, но и тесные отношения с Путиным. Именно Путину послание и было адресовано. Как с нескрываемым удовольствием комментировали в Кремле, в письме Березовский «умолял Путина о прощении», писал, что «запутался и совершил много ошибок»683. Один из ознакомившихся с письмом людей сказал нам684, что это было психологически очень тяжелое чтиво. В конце послания Березовский просил Путина только об одном: о возможности вернуться в Россию.
Гусинский, живя в эмиграции, проделал в чем-то похожий путь с тем отличием, что повинился перед Путиным гораздо раньше и с некоторой выгодой для себя. Как установили авторы этой книги в одном из опубликованных ранее расследований685, вскоре после бегства из России Гусинский достиг с Путиным «джентльменского соглашения», по условиям которого олигарх отказывался от претензий на свои бывшие медиаактивы, а взамен получил право продавать на российском рынке изготовленные его компаниями телевизионные сериалы. Эти сериалы долгое время приносили Гусинскому значительный доход, который он, правда, проматывал опережающими темпами. За 20 с лишним лет за границей бывший владелец НТВ так поиздержался, что влез в долги и стал распродавать имущество, попутно ссорясь со своими подрядчиками и кредиторами. В своих личных финансовых спорах он, как и раньше, ловко использует журналистов — по традиции за деньги. По-прежнему за деньги используют журналистов и оказавшиеся в эмиграции экс-акционеры ЮКОСа, когда-то пытавшиеся с помощью «Газеты. Ru» отбить атаку государства.
Телекиллеров такого масштаба и талантов, как у Невзорова и Доренко, российская земля более не рождала. Конечно, на телевидении и сейчас есть люди, занимающиеся примерно тем же самым, но накал страстей сильно спал. Причина этого состоит в том, что в стране, где правителю подконтрольны все каналы информации, медийные войны уровня 90-х просто невозможны. Стало быть, не нужны и киллеры — теперь нужны платные лжецы, о которых речь пойдет в следующей главе.