ЦАРЬ СОБСТВЕННОЙ ПЕРСОНОЙ полностью

За несколько дней до наступления нового, 2015 года меня, Михаила Рубина, пригласили в здание администрации президента. Чиновники отмечали на рабочем месте наступающий праздник и позвали на чай с печеньем репортеров нескольких СМИ. Я оказался в этой компании в странном положении: издание РБК, где я работал специальным корреспондентом, было в Кремле на плохом счету. РБК оставался одним из последних, а может, и последним крупным СМИ, которому Громов и его клерки не могли приказывать (об этом мы еще поговорим). Их это, видимо, злило, что повлияло на исход той встречи. За внешней открытостью скрывался неприятный сюрприз: в какой-то момент один из кремлевских референтов незаметно для остальных пригласил меня в соседний кабинет. «Это тебе от Тимура подарок», — сказал мой собеседник, имея в виду уже упомянутого в этой книге замначальника внутриполитического управления Тимура Прокопенко. В руках референта был толстый приоткрытый конверт. Не надо быть кремлевским корреспондентом, чтобы успеть сообразить: конверт был набит пятитысячными купюрами. В этот момент меня одолевало только одно желание — посчитать, за сколько меня хотят купить. Даже на глаз было очевидно, что сумма в разы превосходила мою месячную зарплату (в тот момент около тысячи долларов в пересчете на валюту). Но что стояло за этой сценкой, я не знаю: либо мне действительно хотели дать взятку, либо пытались организовать провокацию, например, сфотографировать конверт с деньгами в моих руках. Я сказал, что к деньгам не прикоснусь. «Тогда между нами», — спокойно отреагировал референт и убрал «подарок». С тех пор чиновники не пытались купить меня конвертами, зато предлагали нечто большее. Уже в 2019 году тот самый Прокопенко сказал, что глава государственного банка ВТБ Андрей Костин хочет создать «свое СМИ» и ищет для него главного редактора. Намек был таким: если работать в независимой журналистике мне расхотелось, в Кремле могут устроить иную карьеру с куда большим профитом для меня. Я хорошо запомнил слова моего собеседника: «Воспользуйся преимуществом системы. Зарплату можешь назвать сам. Захочешь „Ламборгини“ — тебе подарят». На предложение я даже не ответил. Но вокруг всегда хватало журналистов, которых покупали. В некогда независимых от Кремля «Коммерсанте» и «Ведомостях» работала бойкая финансовая журналистка Наиля Аскер-заде. Она не стеснялась задавать чиновникам и банкирам острые вопросы — в том числе тому самому Костину, путинскому знакомому предположительно с кагэбэшным прошлым. А потом в возрасте 24 лет журналистка стала любовницей, следом гражданской женой и матерью детей 55-летнего банкира. Трудно судить, что двигало Аскер-заде — влечение или богатство. Но второго она точно достигла — быстро и минуя нормы морали и закона. У юной девушки вмиг появились роскошный самолет, яхта и дворец на Рублевке. А еще своя передача на государственном телеканале «Россия», в которой она брала теперь уже подобострастные интервью у членов путинского круга. Такой карьерный зигзаг среди российских журналистов принято описывать словом «переобуться».

Отношения Костина и Аскер-заде, несмотря на разницу в возрасте, не были лишены романтики. В 2015 году пара установила памятную табличку в Центральном парке Нью-Йорка. Для этого им необходимо было внести пожертвование на сумму не менее 10 тысяч долларов.

Фонд борьбы с коррупцией

Телеведущий Владимир Соловьев когда-то критиковал власть и делал это так остро, что оппозиция даже хотела видеть журналиста в своих рядах. Но когда в России начали закрывать независимые телеканалы, Соловьев поумерил риторику. В 2009 году он все же умудрился чем-то не угодить властям и был внезапно уволен с уже давно подконтрольного Кремлю НТВ. Перспектива безденежья так напугала Соловьева, что он начал ходить по высоким кабинетам с просьбой о прощении. Как рассказывает очевидец этой личной драмы⁷¹⁷, журналист смог-таки добиться аудиенции Путина (тогда премьер-министра). Мы не знаем, какие гарантии дал на той встрече Соловьев, а какие обещания — Путин. Но, если вспомнить тайный разговор президента с Доренко, где жестом обозначались денежные знаки, можно предположить, что журналист заручился гарантией щедрого вознаграждения за верную службу. Вскоре Соловьев получил работу на государственном канале «Россия» и «переобулся» настолько кардинально, что теперь борется за звание символа кремлевской пропаганды. Символом лицемерия он уже давно стал. Потому что, непрерывно критикуя Запад, Соловьев обзавелся роскошной виллой в Италии — и отнюдь не только там. Любовь к Путину сделала журналиста настолько богатым, что он накупил себе недвижимости примерно на миллиард рублей⁷¹⁸.