В том же 2000 году патриарх Алексий II незаметно для светской публики провел первые церковные реформы, укрепившие его единоличную власть. А именно отменил регулярные Поместные соборы — прежде это был орган высшей власти в РПЦ, в котором были представлены священники со всей страны. Теперь всеми делами церкви ведал более узкий Архиерейский собор, где заседали только высшие иерархи РПЦ. Одновременно местные отделения РПЦ — епископства и стоявшие под ними приходы — лишились права распоряжаться своей собственностью. Следом Алексий II заинтересовался доходами богатых церквей, вроде тех, что на острове в Онежском озере. В 2003 году Кижи, как и многие другие обеспеченные приходы, стали называться «патриаршим подворьем». Если коротко, это означает, что деньги, заработанные на пожертвованиях, свечах, сувенирах и церковных службах (отпевании, венчании и прочих), теперь шли не в местную епархию, а непосредственно в патриархию59. Не нужно недооценивать масштаб заработка на церковных товарах и услугах. Видный историк церкви Николай Митрохин оценивал годовой доход РПЦ в середине нулевых примерно в полмиллиарда долларов; по подсчетам журналистов60, в месяц богатый приход мог зарабатывать до трех миллионов рублей.
Это отнюдь не случайное совпадение, что Путин и Алексий II начали одновременно строить автократические режимы, один в стране, другой — в церкви. Как уже говорилось, при Советском Союзе Алексий, вероятно под присмотром КГБ, ведал имущественными и зарубежными делами православной церкви. Когда коммунизм пал и в России появились ростки капитализма, возглавляемая Алексием церковь нашла себя в интересном деле: она занялись коммерцией. В середине 90-х РПЦ зарабатывала деньги на беспошлинном ввозе в Россию целого списка товаров. Сначала это были нефть и куриные окорочка, а позже и вовсе сигареты и алкоголь, пристрастие к которым любая церковь поощрять вроде бы не должна. Схема была устроена так. Тогдашнее правительство выдало ряду организаций право на беспошлинный ввоз в Россию товаров повышенного спроса, чтобы продавать их внутри страны по коммерческим ценам. Прибыль от этих сделок должна была идти на общественно полезные и богоугодные дела. Кроме РПЦ, которая должна была тратить прибыль на восстановление храмов и подобные вещи, в списке привилегированных экспортеров значились, например, Национальный фонд спорта (должен был помогать спортсменам) или Фонд инвалидов войны в Афганистане (должен был поддерживать ветеранов). Потом журналисты достоверно установили61, что как минимум часть денег уходила частным структурам, нередко связанным с мафией. Потери бюджета от этой практики трудно даже представить. Например, каждая пачка сигарет, при условии уплаты таможенных пошлин и налога на добавленную стоимость, обходилась бы экспортерам на 50 % дороже, чем она стоила церкви. Как подсчитали тогда журналисты, РПЦ в 1994–1996 годах могла ввезти в страну 60 тысяч тонн сигарет62. Если исходить из усредненного веса одной сигаретной пачки примерно в 22 грамма, то получится, что церковь продала россиянам около 50 миллиардов сигарет. Никто и никогда толком не проверял, как РПЦ тратила огромные доходы с этих сделок. К 1997 году власти, сражаясь с дефицитом государственного бюджета, отказали привилегированным экспортерам в льготах. Несмотря на то, что деятельность церкви стала тогда предметом журналистских расследований, никто не понес наказания. В центре истории был будущий патриарх Кирилл, он же «Михайлов», — он тогда возглавлял как раз то подразделение РПЦ, которое ведало сделками с сигаретами и выпивкой.
Сребролюбие церкви преподнесло путинскому окружению важный урок. «Питерские», «чекисты» и «бандиты», в большинстве своем отъявленные атеисты, увидели, что верить в Бога теперь выгодно и в политическом, и в финансовом смысле.
Раз в год в Иерусалиме происходит «чудо». В канун православной (исключительно!) Пасхи в кувуклии храма Гроба Господня якобы волей святого духа загорается «благодатный огонь», символизирующий воскресшего Христа. Что на самом деле происходит внутри темного помещения, до последнего времени знали только допущенные туда православные первосвященники. Однако в 2018 году один из святых отцов признался греческому журналисту, что зажигает пламя он сам с помощью зажигалки, а не Бог посредством своего промысла (это откровение пытались оспорить верующие, но греческий суд постановил, что все сказанное — правда)63. Тем не менее «благодатный огонь» чтут миллионы православных Ближнего Востока, Восточной и Южной Европы, а самая большая паства — российская.