Примерно тогда же в России началась карьера еще одного, аккуратно выражаясь, странного политика. Любители шахмат могут знать Кирсана Илюмжинова как многолетнего главу FIDE — Международной шахматной федерации. Он был не только спортивным функционером — долгие годы Илюмжинов руководил Калмыкией, бедной республикой на юге России. Он запомнился коррупцией, но далеко не ей одной. Все в России знали его как человека, встречающегося с инопланетянами. Вот как этот важный государственный деятель описывал свой контакт с чужими, случившийся, по его словам, в сентябре 1997 года.
«Это было как раз в субботу… Уже засыпал. Почувствовал, что балкон открылся и кто-то зовёт. Подошёл, смотрю ― полупрозрачная труба, и я пошел в эту трубу. Увидел людей в желтых скафандрах. Меня часто спрашивают, на каком языке общался. Наверно, на уровне мыслей, потому что не хватало кислорода. Затем была экскурсия по этому кораблю. Они даже сказали, что сейчас надо пробы взять с одной планеты. Затем был диалог: „Почему вы не выходите в прямой эфир, не говорите, что находитесь здесь?“ Сказали, что не готовы ко встрече. Затем так же обратно вернули»150.
Илюмжинов на протяжении многих лет рассказывал о своих контактах с инопланетным разумом и временами путался. К примеру, иногда он не мог вспомнить, сколько именно раз видел пришельцев, — как будто такое, будь оно правдой, можно забыть. Но это никого не смущало. После первого откровения о встрече с инопланетным Илюмжинов руководил своим регионом еще 10 лет, не сталкиваясь с недоверием Кремля.
Если бы Илюмжинов был единственным российским политиком, общающимся со внеземным разумом, это можно было бы считать историческим казусом. Но дело обстоит куда хуже. Евгений Савченко — один из самых известных губернаторов путинских времен. Он шесть сроков подряд (27 лет!) возглавлял не нищую Калмыкию, а Белгородскую область — преуспевающий регион на границе России и Украины. И в течение многих лет доверительно общался не только с Путиным, но и с… самим Богом.
В 2012 году после одного из публичных мероприятий к губернатору подошел человек, назвавшийся Николаем, и внезапно спросил, хочет ли тот узнать, что о нем думает Господь Бог. Савченко согласился (еще бы!), и Николай тут же позвонил некой Любови. Именно она выступила посредником между губернатором и Моностоном — так она называла Бога. Посредничество состоялось немедленно:
Губернатора это так впечатлило, что он стал регулярно общаться с Любовью и даже написал о своих разговорах с Богом и его посланницей книгу с говорящим названием — «Потрясение»151. Все описанное выше — краткое изложение начала этой книги. Дальше там много еще более странного. Посредница между Богом и губернатором, по словам последнего, живет на Земле уже в десятом воплощении, а в первом была матерью Иоанна Предтечи. Когда Моностон выходит на связь с женщиной, ее рука сама собой записывает в блокнот «Его слова», после чего Любовь перепечатывает их на компьютере. Вскоре Савченко выяснил, что женщина умеет общаться еще и с душами умерших людей, благодаря чему также побеседовал с Антоном Чеховым и Рембрандтом ван Рейном.
Если бы Путин был искренним ревнителем православной веры, вряд ли бы он стерпел такие рассказы своих подчиненных: слишком явно они противоречат церковным канонам. Но похоже, что и российский президент, сам сформировавшийся как политик во времена Кашпировского и Чумака, не чужд суеверий. При подготовке этой книги мы спросили одного из его давних знакомых, во что верит Путин. Собеседник задумался и сказал: «Он не чурается суеверия… В разумных пределах»152. И вспомнил одну из своих прогулок с Путиным в начале 2000 года, когда тот только стал президентом.
Обсуждая государственные дела, собеседники прохаживались по загородной резиденции главы государства. Дорогу им перебежала черная кошка, и, к удивлению гостя, Путин быстро перекрестился. Ничего чересчур необычного в его реакции нет, однако в наше время большинство людей над старинной приметой, как правило, смеются. И уж конечно, церковный канон не требует креститься при виде кошки — наоборот, православие порицает суеверия.
Путин, бывает, подшучивает над своими суевериями, но предается им нередко. Например, рассуждая о будущем, он часто символически сплевывает через плечо и приговаривает: «Тьфу-тьфу-тьфу», — так делают, когда боятся сглазить. Мы бы не приводили эти скорее забавные эпизоды, если бы не выяснили, что российский лидер разделяет и более странные, а иногда даже жестокие поверья.