И Иван Александрович стал ходить в стационар уже как пациент. Он приходил в отделение первый и поджидал свою подругу, каждый раз обмирая при мысли, что она может потеряться по дороге. Но за те несколько лет, что Вера Дмитриевна лечилась в дневном стационаре, она хорошо запомнила дорогу от дома до диспансера, поэтому, несмотря на плохую память, всегда приходила. Ивана Александровича она демонстративно не замечала, а когда он пытался с ней заговорить, грубо его обрывала, иногда начинала кричать и ругаться. Он же постоянно подходил к Ольге Владимировне с разными вопросами и напоминаниями: «не забудет ли Вера пойти на процедуру, сдать анализ, принять лекарство, может ей надо напомнить?». Он все время старался держать свою подругу в поле зрения. Иван Александрович очень страдал, он осунулся, похудел, губы приобрели пугающий лиловый оттенок. Она же, в свою очередь, стала тоже хуже выглядеть: появилась небрежность в одежде, иногда она приходила в грязной кофте, чего раньше никогда себе не позволяла, кроме того, стала опять попивать. Иван Александрович плакался лечащему врачу: «Она, наверное, ничего не ест, ведь она же давно не готовит». Персонал дневного стационара с горечью и сожалением смотрел на эту драму – всем было жаль Ивана Александровича.
Иногда, Наталья Михайловна звонила своей приятельнице, и Ольга Владимировна периодически рассказывала ей продолжение этой истории.
– Представляешь, у нас тут Санта-Барбара какая-то, он не пьет не ест, того и гляди помрет, а она на него ноль внимания! – волнуясь говорила Ольга Владимировна. – И, я тут не выдержала, пригласила ее в кабинет и провела с ней беседу. «Послушайте! –говорю я ей – конечно, Ваша семейная жизнь не мое дело, но я хочу Вас предупредить, что состояние Вашего здоровья, после расставания с Иваном Александровичем, стало значительно хуже. Возможно, Вы забываете принять лекарства, кроме того, Вы снова начали пить. Скажу Вам по-простому: вы просто пропадете без своего мужа. Очень подумайте над тем, что я вам сказала».
– И ты представляешь, Наташа, может быть, мои слова подействовали, может Иван Александрович все-таки настоял, а может Вера Дмитриевна просто оголодала, но так или иначе она пустила его обратно, и они снова стали жить вместе. Уж не знаю, как они там живут, но Иван Александрович похоже счастлив. Прямо я ей завидую, этой Вере Александровне, ведь как любит!
Через несколько месяцев, Наталья Михайловна случайно встретила Ивана Александровича на улице. Он ее узнал, обрадовался, стал расспрашивать, где та работает.
– А мы тут с Верочкой в лес ходили, много черники набрали, как бы мне вам хоть немножко передать чернички –то? – спрашивал Иван Александрович.
– Спасибо вам, Иван Александрович, но уж, наверное, не получится. А как Вера Дмитриевна поживает? – поинтересовалась Наталья Михайловна.
– Да память-то, конечно, плоховата, но теперь со мной хоть не ругается. Вы, может быть, слышали, ведь она меня выгоняла из дома, говорила, что дети мои ее обворовывают. А сейчас, все, слава Богу! Как-то поутихла. Жаль, что чернички мне вам не передать. Ну, всего вам доброго! – и Иван Александрович пошел в свою сторону, а Ольга Владимировна в свою.
– Надо же! – думала Ольга Владимировна – вот, что любовь делает! Даже бред, который практически не лечится, и тот этому деду не помеха! – и она тоже немножко позавидовала Вере Дмитриевне, ведь не каждый день такое встретишь!
ЦАРЬ ВСЕХ ПТИЦ
Этот пациент лежал в больнице очень давно. У него, конечно, были имя и фамилия, короткая биография, скупо описанная в истории болезни. Но, его настоящее имя, так же, как и все остальные данные, остались в прошлой жизни, жизни до больницы. Там же остались и его жена с сыном.
