Галя вышла замуж по большой любви. Николай числился в их маленьком городке завидным женихом. Жили они на одной улице, и оба работали на литейно-механическом заводе, она – фрезеровщицей, а он – токарем. Коля Орехов был «первым парнем на деревне» – веселый, заводной, умел петь песни под гитару, пользуясь тремя «блатными» аккордами. Еще он был красавчиком – высокий, стройный блондин – девушкам на загляденье. Галина тоже не была дурнушкой, ее даже можно было назвать красавицей, но по натуре она была тихоней и домоседкой. Может быть, потому что она, в отличие от других девушек, не вешалась Коле на шею, он ее и заметил. Звал ее на танцы, в кино, но Галя отказывалась всегда одной фразой: «Мне домой надо!» Другой бы уже отстал, но только не Орехов. Он, во что бы то ни стало, решил добиться расположения Галины и через какое-то время она, конечно же, не устояла. Но, как девушка порядочная, «гулять просто так» отказывалась, и Николай решил жениться. Свадьба была, по меркам их городка шикарная. Было и белое платье с фатой на невесте, и черный новый костюм на женихе, и празднование в ресторане, и даже две машины «Волга», которые родственники молодых с трудом, но достали.
Сначала Ореховы жили у родителей жены, но вскоре им от завода дали двухкомнатную квартиру. Галина была уже беременна. Вскоре родилась дочка Вера. Вроде бы, все складывалось удачно, но, как это бывает в любой семье, постепенно стали появляться противоречия. Жизненная философия Галины состояла различных долженствований: «хорошая жена должна…», «хорошая дочь должна…», «хороший муж должен…». Она сама с большим трудом, но все же впихивала себя в эти схемы. С домашними было сложнее. По ее разумению хороший муж «должен приносить всю зарплату домой, не пить, не гулять и после работы спешить домой». Но, похоже, Николай с этим жизненным принципом жены согласен не был. Первое время, он часто приглашал к себе друзей, устраивал шумные застолья, но Галина медленно, но верно это пресекла. Тогда, он стал по выходным уходить из дома, ища веселья на стороне. Его походы всегда сопровождались выпивкой, впрочем, Галину это не особенно смущало: выпивали ее отец, брат, знакомые. Коля, вроде бы, пил не больше других. Гораздо меньше ей нравилось, что он проводит время вне дома и отдает зарплату не полностью, оставляя деньги на развлечения. Кроме того, и по-видимому, не безосновательно, она подозревала, что муж погуливает на стороне. К родившейся Вере, Коля относился довольно прохладно. Но Галина, как положено «хорошей жене» со всем мирилась.
Коля, между тем, стал выпивать чаще. Теперь он это делал каждые выходные, а иногда даже и в будние дни по вечерам. Но Галину это пока не беспокоило. Однажды, когда Вере было четыре года, Николай пришел домой очень пьяный и притащил таких же пьяных в стельку друзей.
– Ну, мать, накрывай на стол, да побыстрее! – настроен он был агрессивно.
Галина испугалась и стала быстро собирать на стол. Но, мужу хотелось куражиться.
– Шевелись, шевелись! Ишь, бока наела! – покрикивал Николай, его собутыльники при этом пьяно смеялись.
Муж никогда раньше себя так не вел. Галина засуетилась и разбила тарелку с уже нарезанной колбасой.
У, корова! – бросил муж, – ничего не может нормально сделать!
Гости зашумели: «Да оставь, ты, Коль! Пусть лучше с нами сядет, выпьет!»
В этот момент от шума проснулась Вера, вошла на кухню и, увидев много людей, заплакала.
– Ты чего, доча? – пьяный Николай потянул к ней руки, но девочка испугалась еще больше и стала просто заходиться рыданиями.
Некоторые гости почувствовали неловкость и засобирались домой. Но Орехов не хотел их отпускать.
Уйми дочь! – приказал он жене.
Галина схватила Веру на руки, но та вырывалась и никак не хотела успокаиваться. Присутствующие, глядя на эту картину, все-таки усовестились и ушли.
Ты, сволочь, мне весь праздник испортила! – Николай подошел к жене и ударил по лицу.
Вера вновь зашлась криком, а Галина опустилась прямо на пол и заплакала. Дочка бросилась к матери и, рыдая, повторяла: «Мама не плачь! Ну, мама!» В конце концов, муж отправился спать, Галина взяла дочь на руки и отнесла ее в кровать, где прикорнула и сама.
Утром у Галины было сильное желание забрать Веру и уйти, но привычные шаблоны: «у ребенка должен быть отец», «этого больше не повториться» пересилили первый порыв.
Коля проснулся хмурый.
– Хорошо вера посидели? – спросил он, – Я что-то смутно помню.
Увидев расплывающийся багровый синяк на скуле у жены и испуганное лицо дочери, он отвернулся и сказал: «Да! Видно хорошо гульнули!» Никаких извинений Галина не дождалась.
Собери пожрать! Тошно мне, – Николай вышел на кухню.
