— Джо, я не вижу никакой цепи. Только отдельные кучки людей. Они, по-видимому, отлично развлекаются.
Я помчался в заросли. Маррей был прав: от цепи не осталось и следа.
— Я приказал тебе стоять у этого куста, — обрушился я на того, что стоял ближе.
— Бвана, я и стою у куста.
Да, он стоял у куста, в зарослях полным-полно кустов. Я принялся доказывать ему, что это не тот куст и вообще есть куст и кустик... Я снова всех обежал, и Маррей похвалил меня сверху:
— Ты герой, Джо. Но... в раздумье добавил он, — гений ли ты, это мы еще посмотрим.
Сейчас я уже знаю, что он имел в виду.
— Можем начинать? — спросил я.
— Можем, — подтвердил Маррей. — За работу!
По рации я связался с Симоном и, переговорив с ним, прокричал в трубу Маррея условленный сигнал:
— Вперед!
Мы бежали через заросли кустарника.
— Как это выглядит сверху? — спросил я Маррея. — Много ли животных между заграждениями?
— Джо, это великолепно, — восторгался он. — Я вижу большие стада. Там около сорока антилоп. А может, и пятьдесят. Подожди, я сосчитаю.
— Не надо. Показывай дальше направление.
Я сообщил Джону, чтобы он ждал богатую добычу. Майк Большой и Майк Маленький занимали пост у входа в загон шириной в три метра и ждали сигнала Джона, который должен был быть последним, завершающим всю операцию. Джон по сообщению с самолета должен был отдать приказ закрыть вход, то есть завершить большие маневры.
— Джо, творится что-то странное, — внезапно раздался голос Маррея. — Подожди, я спущусь ниже и сообщу тебе.
По плану я должен был передвигаться только по правому флангу и отдавать распоряжения, которые загонщики передавали бы дальше по цепочке. То же самое должен был делать Симон. Но голос Маррея рассеял мои иллюзии.
— Цепь все время прерывается, выглядит это как в классической борьбе. Не знаю, в чем дело. Сверху трудно разобрать.
Я снова помчался в заросли и уже через несколько шагов понял причину. Вы, наверное, помните, что я обещал награду в пятьдесят шиллингов за каждого попутно пойманного детеныша антилопы. И вот как только выскакивали антилопки, африканцы, забыв обо всем, бросались их ловить. Эта премия грозила нам полным провалом. Я молил в душе, чтобы антилопы больше не появлялись, но, как назло, почти каждую минуту они выскакивали из кустов, и туземцы кидались за ними следом. Я, как идиот, носился среди них, отдавая бесполезные приказания.
— Стойте! — Построиться! — Бегом марш!
Они подчинялись мне только тогда, когда животному уже удавалось скрыться. Я снова пытался выстроить их в ряд, но как только показывалась следующая антилопка, все нарушалось. Под палящим солнцем я метался, разгоняя людей, с одного конца на другой; приказы, которые я должен был отдавать по рации, я почему-то орал в трубу Маррея, уже даже не соображая, как зовут меня самого. Вы только представьте себе эту картину! Над головой гудит самолет, африканцы кричат, хлопают в ладоши, стучат по деревьям палками, смеются, в восторге визжат... Мне страшно захотелось свалиться где-нибудь в тени акации, обвязать голову полотенцем, и пусть себе творится что угодно!
— Джо, ну что там?
Джон, разумеется, ни о чем не знал. Он ждал у загона богатого улова. "Подожди, и до тебя дойдет очередь", — злорадно подумал я. Определенно, с головой у меня было не все в порядке.
Продвигаясь по бушу, мы подошли к загону. Джон уже понял, что произошло, но невозмутимо отдал приказ.
Вход закрыли.
В загоне было четыре антилопы.
Двести человек одержали победу над четырьмя антилопами! Но и эта победа оказалась недолгой.
В загон ворвались несколько десятков человек и принялись ловить этих антилоп. Перед их глазами маячила награда в пятьдесят шиллингов за каждое пойманное своими руками животное.
Невозможно описать, что я тогда пережил.
Когда все кончилось, Майк Большой, Майк Маленький, Джон, Симон и я буквально свалились на землю, не в силах произнести ни слова.
— Да вы словно после битвы при Ватерлоо, — изрек Маррей.
Но голос его дрогнул.
Загон был пуст.
