Спустя примерно минут тридцать, лишь каким-то чудом обойдясь без перестрелки, мы уже беседовали с уставшими и истощенными гайдуками воеводы Панайота Илиева и с ним самим. Этот легендарный в здешним местах человек оказался побратимом Вылчана, что, кстати, помогло нам избежать ненужных жертв. Оба борца за свободу хоть и не сразу, но узнали друг друга, а потом Панайот рассказал нам трагическую историю своей четы и того района, откуда они пришли. Вернее было бы сказать, что шестеро повстанцев чудом вырвались из того ада, который устроили им и местному христианскому населению османские разбойники. По словам нашего нового знакомого, башибузуки известное время шли за ними по пятам и только наступавшая темнота спасла героев от полного уничтожения. Учитывая данное обстоятельство, у нас оставалось буквально несколько часов на сон и подготовку засады, ибо дорога, неподалеку от которой мы встали на ночевку, была единственной, по которой могли пройти всадники и повозки, а таковые у бандитов имелись — на них везли награбленное и своих раненых. Посовещавшись с воеводой Илиевым, мы приняли решение организовать мерзавцам «теплую встречу» немного далее той поляны, где устроили лагерь. Рано утром, еще в темноте, перекусив на скорую руку сухпайком, мы выдвинулись к месту будущей засады. Побратим Вылчана все рассчитал верно: слева — довольно крутой склон, даже пешему нелегко карабкаться, а в нескольких местах просто невозможно, конный же и вовсе не пройдет, справа — сравнительно глубокое ущелье, кое-где поросшее кустарником и деревьями, а местами усеянное острыми камнями. Дорога упиралась в крутой поворот, сужаясь и проходя между невысокой, но крутой скалой, поросшей на вершине деревьями, и массивным камнем, справа от которого начинался обрыв. Вот за этим самым естественным укрытием и приказал нам с Колю занять оборону Первушин, проинструктировав, что и как делать. Моя задача состояла в том, чтобы, хорошо замаскировавшись, подпустить врага на минимально возможную дистанцию и дать очередь по голове колонны, притормозив ее на несколько секунд, затем огонь откроет большая часть нашего отряда, залегшая на склоне, а нам с моим верным оруженосцем следовало оборонять поворот. Не забыл наш командир и об участке дороги, находящемся за другим поворотом. Там майор Николов и старшина Тодоров, взяв себе в помощники однофамильца Атанаса — Павла, устанавливали направленные фугасы, старший лейтенант Йорданов и Христо устраивали себе лежки для снайперской стрельбы, а молчаливые прапорщики оборудовали позицию для крупнокалиберного пулемета.
— Андрей, — не по уставу обратился ко мне Первушин, когда мы подошли к моей позиции — не приказываю, а прошу: ты тут особо не геройствуй. В твою задачу входит остановить этих басмачей метким огнем. И запомни — твой выстрел первый. Не подведи, мы все сейчас от тебя зависим. В крайнем случае используешь гранаты. В крайнем! Только остановить, ты понял?
— Так точно, товарищ подполковник! — громким шепотом отчеканил я, бросив правую руку к камуфляжному кепи.
— Ну и прекрасно. — козырнув в ответ произнес мой друг — Удачи, Андрюха!
— И тебе удачи, Володя.
