— Ну вот и славненько! И, разумеется, наше сотрудничество продолжается. Ведь так? — Владимир свет Николаевич улыбнулся и протянул мне руку.
— Хитер ты, товарищ подполковник! Куда ж я денусь с подводной лодки в такую погоду? — и ваш покорный слуга пожал протянутую руку, здраво рассудив, что, во-первых, человек Первушин, безусловно, хороший, друг надежный и обижать его отказом нехорошо, во-вторых, как офицер ГБ он все равно меня в покое не оставит, ибо дружба дружбой, а служба службой, а в-третьих, помощь такого человека мне очень даже потребуется. Если бы я тогда знал, что поддержка, причем весьма серьезная и почти бескорыстная, придет от совсем других людей! Но об этом позже.
Ровно через пять дней, как и обещал Первушину, взяв с собой кожаный портфель с нужными ему материалами, рюкзак с мыльно-рыльными принадлежностями и подарками кое-кому из четников, я отправился в мир XIX столетия.
В бункере, на внутреннем КПП, меня встретил лейтенант Костадинов, очень любезно поздоровался и проводил в штаб. Все-таки очень полезно быть личным другом начальника! Первушин, майор Николов, старший лейтенант Йорданов, незнакомые мне молодой лейтенант невысокого роста, в кавалерийских галифе, и усатый капитан плотного телосложения, что-то обсуждая, стояли у огромного объемного экрана на стене. С первыми тремя я поздоровался, как со старыми знакомыми, а Владимир свет Николаевич представил нас с лейтенантом по фамилии Игнатов и капитаном по фамилии Георгиев друг другу и тут же поинтересовался:
— Ну как, готов к труду и обороне?
— Всегда готов! — шутливо ответил я, вскинув руку в пионерском приветствии, еще не предполагая, какой сюрприз приготовил мне мой товарищ.
— Ну вот, а говоришь, что при капитализме живешь. Не забыл славное пионерское детство, не забыл. — Первушин панибратски хлопнул меня ладонью по плечу — А это что за чемодан? — указал он взглядом на мой кожаный портфель.
— Материалы принес, о которых мы договаривались.
— Молодец. Давай сюда.
Я протянул ему портфель.
— Эге, увесистый. Хорошо поработал. В рюкзаке что?
— Личные вещи и кое-какие подарки.
— Личное клади сюда, — Владимир указал на удобный пластиковый стул-кресло — остальное давай, я в сейф положу. — Первушин кивнул на один из стоявших у стен стальных шкафов и добавил, видя мое недоумение — У нас сегодня экзамен в боевой обстановке. Придется немного поездить и чуть-чуть пострелять. Снаряжением и оружием мы тебя обеспечим. Ты с нами?
Если вы думаете, что я не согласился, то ошибаетесь.
И вот, наша дружная компания в составе самого Первушина, майора Николова, капитана Георгиева, старшего лейтенанта Йорданова, лейтенанта Игнатова, старшины Атанаса Тодорова, двух молчаливых прапорщиков с крупнокалиберным пулеметом и вашего покорного слуги, полностью обмундированная и вооруженная подошла к мельнице. Там нас уже дожидались четники под командованием Вылчана и наш транспорт — девятнадцать коней, две патронные двуколки, четыре пароконных фургона, и даже две тачанки, только запряженные тройкой лошадей, а вместо легендарных «максимов» на них должны были установить два принесенных нами ПКМ. Короба с патронами к ним, прочее необходимое военное имущество и провиант уже были погружены заранее. Кстати, мне в глаза бросилось, что наши четники были вооружены уже не «Винчестерами», а карабинами и снайперскими винтовками Мосина. Гордый воевода бодро отрапортовал Первушину о готовности курсантов к походу и мы стали распределяться по средствам передвижения. Провожать наш отряд пришли не только остававшиеся на учебной базе четники — из числа поступивших к нам позже или не прошедших предварительный отбор — но и почти все село, были даже люди из соседних сел и выселков и, конечно же, дядя Тодор. Именно он, подбадривая нас, заметил по поводу начинавшего моросить осеннего дождика, что, мол, это — хороший знак: все у нас пойдет как по воде (по-русски мы сказали бы «как по маслу»). Так оно, кстати, и произошло. Но пока нас ждала долгая и муторная дорога.
До места назначения мы добрались почти через двое суток, хотя и старались ехать как можно быстрее. Район, в который мы прибыли, по данным завербованных Первушиным людей, с большой вероятностью мог подвергнуться нападению башибузуков, орудовавших где-то поблизости, а посему надлежало быть настороже. Только, уже в сумерках, мы успели разбить лагерь на подходящей поляне близ едва заметной дороги, которую и дорогой-то назвать слишком много чести, от нашего передового дозора прискакал Драган Панайотов — один из первых (и лучших) четников с известием, что к нам приближается какой-то маленький вооруженный отряд. Первушин отдал команду рассредоточится, замаскироваться и занять оборону.
