- Лава! Лава! – Юнец надрывался во всю силу своих легких.
- Отходим. Все назад к башне. – Скомандовал сотник. Удаляться было опасно, могли обойти по соседним улицам и отрезать от ворот.
Перепрыгнув через символическую баррикаду, Лава накинулся на молодого.
- Ты почему лошадей бросил?
- Лава быстрей пойдем, там такое. – Венд буквально тащил сотника за руку.
- Да что случилось-то, скажи ты толком? – Лава, предчувствуя недоброе, почти бежал по каменному коридору башни. За ним, бухая тяжелыми ножищами, сопел Дикий Кот и еще десяток вендов.
То, что они увидели, выскочив на мост, не укладывалось ни в один из плохих вариантов, крутившихся у Лавы в голове. Панцирная имперская кавалерия безнадежно опоздала, ее выдохшиеся лошади еле переставляли ноги. Сарды беспрепятственно летели к воротам, самые быстрые практически были уже на другом конце моста.
- Подставили все-таки. Ненавижу эту имперскую сволочь. – Ранди в сердцах сплюнул и перехватил секиру двумя руками.
В голове у Лавы с бешеной быстротой крутились мысли.
- Поднять мост, закрыть ворота. Не успеем. На мосту в ряд не больше трех всадников. В проеме башни продержимся, но недолго. С двух сторон раздавят, как вошь. Катафракты подойдут не скоро, да и в пешем строю они бойцы неважные.
- Все под башню. Сотню пополам на оба выхода. Кот руби перила моста. Луки к бою, бить по лошадям. – Сотник занял место в первом ряду, готовясь встретить несущуюся конницу.
По мосту загрохотали копыта. Первые три лошади, получив по десятку стрел, упали на каменные плиты, одна не удержалась и, жалобно заржав, сорвалась с моста в ров, унося с собой запутавшегося в стременах всадника. Следующие, вздыбив копыта, отказывались идти на убой. Повторная попытка взять мост нахрапом закончилась для сардов также печально. Нагромоздив на мосту с десяток мертвых лошадей, сарды начали терять рассудок. Время работало против них и неумолимо сжимало свои круги. Лавина имперской конницы неумолимо надвигалась. Сардийские всадники, как перепуганная отара овец, метались у самой кромки рва. Казалось, всесильные боги вновь улыбнулись вендам, но положение мгновенно изменилось, когда два телохранителя подвезли раненого Сад Девлета, его голос прогремел, как кнут над перепуганным стадом.
- Спешиться, сучьи дети! В сабли! Вся Сардия сейчас смотрит на вас. Умирать, так героями! – Девлет оттолкнул стоящего перед ним воина и, опираясь на плечо телохранителя, первым шагнул на мост.
Его тут же обогнали. Жгучий стыд за минутную панику, за то, что они бросили раненого командира, наполнил воинов яростью и решимостью. Все стало на свои места. Вот цель, ее надо либо взять, либо умереть. Сардийцы бросились в последний, отчаянный штурм. Всадники слетали с коней, целовали своих любимцев в последний раз и, разверзнув рты в боевом крике, кидались на мост.
- Вала-а-а! – Каменные своды многократно усиливали сардийский боевой клич.
Порыв был велик. Сарды пёрли как одержимые. Вокруг Лавы падали свои и чужие, сабля крутилась как челнок в ткацком станке. Рядом, нерушимой скалой стоял Дикий Кот со своей секирой. Сардийцы не лезли на них напрямую, стараясь лишь блокировать, нанося основные удары по товарищам слева и справа. Во владении саблей венды сардам не ровня. В аристократических семьях Сардии, сабля была первой игрушкой, которую получал новорожденный мальчик. Венды отчаянно рубились, но в такой схватке побеждало мастерство. Лава отбил вражеский клинок, целящийся в открытый бок венда, отбивающегося от наседающих сардов.
- Держаться, братья! Держаться! – Прогремел голос сотника.
Рубка шла уже под сводами башни. Силы вендов были на исходе, теперь главное было не пустить сардийцев за спину. Приходилось постоянно отступать. Рядом тяжело задышал Ранди. Лава бросил взгляд на друга, у того из-под кольчуги струилась кровь. Сзади слышались крики и победный рев горожан, там дела у вендов были еще хуже. Длинные копья ополчения доставали варваров, непривыкших сражаться в тесноте. Две группы встретились почти посередине башни и встали спина к спине. Отступать дальше было некуда. Лава окинул взглядом своих, от сотни осталось человек двадцать, и почти все раненые.
- Это конец. – Подумал сотник, отводя очередной удар.
Загрохотали звенья цепи, горожане начали поднимать мост. Передовые катафракты опоздали самую малость. Самые отчаянные спешивались и пытались запрыгнуть на поднимающийся мост, безуспешно, слишком уж много железа было на них навешено. Повисев, смельчаки срывались в ров, а остальные, видя их неудачу, закружили у кромки рва. И хотя ворота были еще открыты, для конницы пути уже не было.
