- А если завтра имперцы снова пойдут на штурм? Что может сделать даже горстка вендов, мы уже видели. Я считаю, затягивать нельзя.
- Штурм. – Ван Сид неуверенно покачал головой. – Много народу поляжет.
- Да, много. – Девлет даже встал. – Но другого выхода нет. Оставлять их смертельно опасно.
Нависла тишина, все понимали, что сард прав, но и помирать никому не хотелось. Командор нервно ходил в центре зала, неожиданно он остановился.
- Ну, а ты что скажешь?
Слова относились к сидящему в самом углу Бен Авалару. Мастер поднял взгляд.
- Пока ничего.
Сад Девлет не выдержал.
- О чем тут думать. Обложим двери дровами, пока они горят, варвары задохнутся от дыма, а тех, кто останется добить будет легко.
Все собрание посмотрела на сарда, как на душевнобольного.
- Ты думаешь, наши предки идиоты? Может быть мы все здесь, кроме тебя идиоты? – Вскипел даже обычно спокойный Абани. – Двери из железного дерева, даже если сгорит вся башня, они останутся. Разве что почернеют слегка.
- К тому же, - добавил Ван Сид, - пригнаны так плотно, что дым не сможет просочиться вовнутрь. Это штурмовая комната рассчитана на то, что отряд сможет находиться внутри, когда противник уже в городе.
- Тогда у вас один выход. – Все повернулись к Бен Авалара, но он замолчал.
- Ну. – В голосе Сола Абани сквозило нетерпение.
- Вам этот выход не понравится, но если вы хотите сберечь людей… - Мастер снова замолчал.
- Говори. – Ван Сид терпеть не мог эти игры.
- Колдун. – Бен Авалар с улыбкой наблюдал, как неприязненно скривились лица присутствующих. – Он может помочь.
- С чего бы ему нам помогать? – Командор пожал плечами.
- Это другой вопрос. – Мастер перестал улыбаться. – Может быть, он захочет выйти из тюрьмы.
Вокруг все разом загалдели.
- Это невозможно. Выпустить колдуна. Безумие.
Город Ур, несмотря на то, что входил в Сардийское царство, был митраитским. Культ Огнерожденного проник в город много лет назад. Единожды войдя в Ур, проповедники Митры уже из него не вышли. Шли годы, росли храмы. Неизбежно наступило время, когда жрецы прежних богов пожалели о своей терпимости. Новая религия не желала делить город ни с кем другим. Борьба была короткой, но кровавой. Огнерожденный вышел победителем, объявив не только прежних богов, но и их служителей вне закона.
Некогда верховный жрец храма Атона Вар Бенаи сидел в каменном мешке. После разгрома древних храмов, ему удавалось скрываться почти десять лет. Он боролся оружием и словом. Его боялись, боготворили и ненавидели, но случилось то, что рано или поздно должно было случиться. Его предали. Предали самые близкие, уставшие от борьбы. И вот он в тюрьме. Отцы церкви Огнерожденного отыгрались за все годы страха, что они терпели от него. В каземате нельзя было разогнуться во весь рост. Тяжелые цепи приковали его к стене, никаких окон, сырость и холод вместо солнечного света. Крысы и тараканы вместо послушников. Они объявили его колдуном, а его великое учение - ересью. Был суд, быстрый и беспощадный, допускался любой, кто мог изречь хулу на него и его бога. Вердикт, суровый и обычный одновременно, костер. Война помешала исполнить приговор, но он этого не знал, и каждый день ждал тех, кто отведет его на мучительную смерть.
Вар Бенаи лежал на каменных плитах. Его истерзанное тело не чувствовало холода, сознание отсутствовало, оно было далеко отсюда, где-то на полях нирваны, рядом со своим богом. Его душа растворилась в бескрайнем космосе, наслаждаясь чистой свободой и светом. Время не существовало в этом мире, только безмятежность и покой.
Грохот тяжелых сандалий остановился у двери особого пленника, загремели засовы.
- Вы уверены, что это необходимо? – Первосвященник Ура, епископ Висарион задавал этот вопрос уже второй раз.
Ван Сид раздраженно кивнул.
- Уверены, Святой отец.
Сол Абани подтверждающе затряс головой. Висарион дал знак страже, те открыли дверь. Из камеры повеяло смрадом и экскрементами. Абани заткнул нос и подавил рвотный спазм. Командор осуждающе взглянул на епископа.
- Он все-таки человек.
- Он колдун. – Висарион гневно поднял голову. – Его место в геенне огненной.
Ван Сид прошел в камеру. У дальней стены лежало окровавленное подобие человека. Остатки одежды не могли скрыть следы тяжелых пыток. Стойкий запах гноя, фекалий и крови ударил командору в лицо.
- Вар, ты меня слышишь?
Тишина. Ван Сид повторил. Никто не ответил. Командор остановился в замешательстве. Он готовился к тяжелому разговору, к обвинениям, к презрению, к любому отпору, но молчание. Говорить в тишину, не зная слышат ли тебя вообще, такого Ван Сид не ожидал.
- Ну, что я вам говорил. Он полоумный колдун. Разговаривает только с демонами. – Епископ разгорячился.
Надо было, что- то делать. Командор переглянулся с Сол Абани, тот пожал плечами. Ван Сид переступил с ноги на ногу. Говорить в мутные, ничего не видящие глаза было потруднее, чем идти против варваров. Наконец, он решился.
- Вар, я знаю, что не имею права просить тебя. Мы все обошлись с тобой несправедливо.
