Власик привозил за город еду, одежду, книги, все что угодно. Вещей было в избытке, даже слишком много. Света пробовала их раздавать, но вещи на следующий день снова возвращались на свои места, и хотя они были абсолютно не нужны, принимать подарки от детей категорически запрещалось. Чтобы сделать подарок, надо было заранее договориться об этом с Власиком, обсудить его смысл, назначение, необходимость. И если начальник сталинской охраны признавал подарок целесообразным, то привозил в точности такую же вещь, которую Света или Вася хотели подарить, и передавал им в руки: «Дарите!»
Что бы хоть как то освобождать дом от всяческой бесполезности, ненужное периодически собирали и с согласия детей уносили. Но то, что оставалось на «дальней», теперь ее стали называть «детская», пунктуально переписывалось. Генерал Власик не был ханжой, просто такой порядок был установлен вождем.
Школа внесла в жизнь кардинальные перемены — по будням стали жить в Москве, в Кремле. У Светы там была небольшая, очень уютная комната со всеми удобствами, а у Васи — целых три. Все, что поступало извне, доставлялось тем же прилежным Власиком. Власику Сталин верил. Поговаривали, что предназначенное для Сталина и его семьи предварительно заносили в низенький храм, расположенный рядом с белокаменным Успенским собором. По милости правителя этот храм остался нетронутым: под куполом имел фрески, по стенам теснились золоченые иконы, свечи в храме исправно зажигались, а лампады никогда не гасли. Утверждали, что Власик, прежде чем нести что-либо в дом повелителя, заносит все в тайную кремлевскую церковь, под благословение монаха Иллариона, который самозабвенно вычитывал молитвы и кропил святою водой, и одежду, и обувь, и продукты, и книги, и тетради, и кастрюли, и лекарства, и зубные щетки — все, что угодно, спасая Иосифа Виссарионовича и его деток от черного глаза. Поговаривали, что на груди Генеральный Секретарь носил синий сапфир с вделанным по центру алмазом, очень похожий на глаз, волшебным свойством которого было не допускать к Хозяину порчу и лишать силы проклятия. Света и Вася в подобную чепуху не верили, но и спросить отца про это не решались.
Власик появлялся у детей каждый день, кроме выходных, когда их увозили за город. Его визит начинался заученными словами: «Иосиф Виссарионович скучает!» А поравнявшись со Светой или с Васей, продолжал: «Отец просил тебя поцеловать!» Светлана послушно закрывала глаза и подставляла лоб, и начальник охраны слюняво ее чмокал. Поначалу, как только он уходил, она бежала в ванную и с мылом терла мочалкой лицо, не могла переносить прикосновение чужих губ, тем более Власик, несмотря на обилие вылитого одеколона, имел специфический запах. От него пахло как от описавшегося котенка. Но через год Света привыкла и к неприятному запаху, и к обязательному поцелую, и уже не так торопилась к умывальнику, не терла лоб мочалкой с душистым мылом, а лишь умывалась горячей водой.
Последнее время генерал ходил с фотоаппаратом наперевес и фотографировал все подряд. У Светы в спальне лежало восемь фотоальбомов, все они были посвящены ей. Больше никому не дозволялось вторгаться в святая святых — личную жизнь семьи.
Света повзрослела. Она на отлично окончила школу, успешно сдала вступительные экзамены на исторический факультет МГУ. Уроки, школа, все осталось позади — казалось, у девушки растут крылья! Она ощущала на себе дыхание мира, тревожного, влекущего, яркого! И уже весна стала волновать глубже, мечты стали восторженней, смелей, она стала обращать внимание на противоположный пол, замечать, что все вокруг не так серо и однообразно, а наоборот! Что-то включилось внутри, может солнце, наконец, разбудило ее, и девичий смех сделался другим — грудным, мелодичным, трогательным. Все изменилось в девушке: слова, взгляды, манеры, походка. Замечая перемены, отец нервничал, он запретил Власику фотографировать дочь: «Когда надо будет, позову!» Не зря он волновался, любовь не заставила ждать, Света влюбилась.
Ее избранником стал мужчина намного старше. Почему она увлеклась не ровесником? Видно, по тому, что с детства ее окружали взрослые. Избранником стал Алексей Каплер, известный журналист, сценарист, он много писал для кино. В свои неполные сорок он был лауреатам Сталинской премии.
В тот первый вечер знакомства (это было на даче у Васи) Каплер подсел к семнадцатилетней Светлане и долго говорил о новых фильмах, рассказал про книги, шутил, сыпал забавными историями. Он был душой любой компании, мог увлечь совершенно разных людей. Брат просил Лешу написать сценарий фильма о летчиках. В следующую встречу сценарист принес Свете напечатанный на машинке роман Хемингуэя «По ком звонит колокол» и рассказы. Для Светланы Хемингуэй стал откровением, она впервые прочла про объятия, про бесстыдные поцелуи, про то, что делает с женщиной мужчина. В ней клокотали страсти, звонили колокола! Люся, так все называли Лешу, вскружил ей голову — одно прикосновение его рук бросало девушку в жар!
