И Сталин и Мао Цзэдун бредили о мировом господстве, а господства без войн не бывает. Война в Корее получилась зверская, увязли в ней все: и Соединенные Штаты, и их соратники англичане, и красный Китай, и покорный отцу народов Советский Союз. Но самым несчастным в этой войне оказался корейский народ. Северную Корею сровняли с землей. На нее было сброшено бомб больше, чем за все время на гитлеровскую Германию. Американские летчики возвращались на базы, не отбомбив, и, пожимая плечами, объясняли начальству, что на земле не осталось ни одного живого места. Бомбы, мины, гранаты, пули изрыли землю вдоль и поперек, мирное население наполовину уничтожено, экономики нет, сельское хозяйство не ведется. Не один десяток лет понадобится изувеченной стране, чтобы подняться на ноги.
В начале лета 1951 года войска противоборствующих сторон перешли к позиционной борьбе по линии боевого соприкосновения проходившей в районе 38-й параллели. Воюющие стороны пришли к выводу о бесперспективности боевых действий и пробовали вести переговоры о перемирии.
В результате Корейской войны Мао Цзэдун приобрел большой вес на международной арене. Он показал не только китайскую силу, но и доказал, что во главе этой неудержимой силы стоит жесткий и бескомпромиссный властитель. Китайская армия остановила американцев, переговоры не дали конструктивных результатов, а значит, война затягивалась, Сталин не отдавал команду ее прекратить, и истерзанные с обеих сторон солдаты стояли с оружием наперевес, готовые убивать.
После смерти генералиссимуса, прямо на похоронах, Чжоу Эньлай обсудил с Молотовым и Маленковым возможность прекращения боевых действий. Война измотала Китай, да и Советский Союз понес ощутимые расходы. Ни Молотов, ни Маленков не видели смысла в продолжении корейского конфликта.
— Одна путаница в международной политике! — не успокаивался Хрущев. — С Кореей кашу заварили, с югославом поссорились, Китай — открытая книга, без начала и конца, а про Европу с Америкой я подавно молчу. Как жить будем, Анастас?
— Ты, Никита, не горячись.
Хрущев обиженно поджал губы.
— Тебе без внешней политики работы мало? — поинтересовался заместитель председателя правительства.
— Мало! — огрызнулся Хрущев.
— Не спеши, Никита, отрегулируем.
— Заели умники!
— Может, на рыбалку съездим? — переменил тему Анастас Иванович. — Отдыхать тоже надо, не сдохнуть же в кабинете, обложившись бумагами. Булганина прихватим.
Хрущев остыл, он выплеснул наболевшее, разрядился.
— Лучше на охоту, что глупую рыбу ловить? Сидишь на берегу как дурачок, клюнет — не клюнет! — пробурчал он. — Охота лучше, там и азарт, и риск — вдруг секач на тебя попрет! — уставился на собеседника Первый Секретарь. — Притаился в засаде, а ушки на макушке! — всем своим видом перевоплощаясь в охотника, изображал Никита Сергеевич: — А рыбалка — дурость!
— Я зверей убивать не умею, — ответил Микоян.
— Звери-и-и! — ехидно протянул Хрущев. — Настоящие звери, Анастас, среди людей разгуливают! — Никита Сергеевич с лукавой улыбкой похлопал Микояна по плечу.
Солнце садилось, в помещении сделалось сумрачно. Хрущев поднялся и включил свет.
— Так веселей, а то сидим, точно в подземелье! Скорей бы осень кончилась, заела слякоть. — Он сел напротив Микояна. — Знаешь, Анастас, скоро праздник, какой великий?
— Какой?
— Воссоединение Украины с Россией! — просияв, объявил Никита Сергеевич. — Триста лет русские и украинцы вместе! Это знаковое событие. Украина с Россией друг без друга существовать не могут, любовь между народами великая! В войну русские с украинцами плечом к плечу стояли. Им больше других от немца досталось. И сейчас Россия с Украиной впереди — и в труде, и в науке. Неразделимые, родные народы! Сколько героев в землю полегло? А ведь герои Украину с Россией не делили, общая Родина у них — Советский Союз! Знаешь, какой Украина была, когда ее от немцев очистили? — продолжал Хрущев. — Страшно вспоминать. Семнадцать тысяч городов и поселков фашисты до основания разрушили, тысячи деревень сожгли! Только трубы кирпичные указывали, что когда-то тут стоял дом. Одна шестая украинского населения истреблена, больше двух миллионов угнано в Германию на принудработы, заводы и фабрики взорваны, мостов нет. Вот когда за голову хватались! Казалось, невозможно нормальную жизнь в таком бедствии наладить — а взялись и наладили! Вместе с Россией, только вместе с ней!
— И России не меньше досталось, — проговорил Анастас Иванович.
— Поэтому-то без преувеличения говорю — братские народы, родные! Надо нам шумный праздник закатить!
