Неоценимым помощником в этом вопросе сделался Советский Союз, ведь только Советский Союз мог противостоять таким странам, как Америка, Англия и Франция. Каирские представители прилагали всяческие усилия, чтобы привлечь на свою сторону могучее Советское государство. Полковник Насер утверждал, что изгнание англичан, освобождение от чужеземных войск зоны Суэцкого канала, поможет в борьбе против империализма не только Египту, но и другим арабским странам и усилит политический вес Советского Союза. Булганин с Хрущевым такую позицию принимали: вот уже год Египет получал от СССР танки, истребители, боевые корабли, боеприпасы, техническое оборудование и запасные части. Все теснее становились связи двух государств, что вызывало нервозную озабоченность у Великобритании и Франции, ведь Великобритания и Франция контролировали Египет на протяжении последних семидесяти пяти лет. Чтобы противостоять советскому вторжению на Ближний и Средний Восток, Англия приняла участие в образовании и вошла в Багдадский пакт, куда кроме Великобритании попали Ирак, Турция, Иран и Пакистан.
Эти страны, особенно Турция, консолидировались в противостоянии против СССР. Турция предоставила свою территорию для военных баз, что создавало реальную угрозу Москве, ведь с территории Турции проще всего было нанести ракетный удар. В Североатлантическом блоке велись упорные разговоры о размещении на турецкой территории ракет, направленных на СССР. Стремясь объединить арабский мир под своей эгидой, Соединенные Штаты в Багдадский пакт входить не спешили. Такая американская позиция разобщала Америку и Англию, позволяя СССР укреплять свое влияние на Египет. В Европе сразу разобрались, что масштабные поставки оружия организованы не Чехословакией и Польшей, как значилось в документах, а Советским Союзом. На возмущенные заявления Лондона, Парижа и Вашингтона Хрущев, не допуская возражений, заявил: «Каждое государство имеет законное право заботиться о своей обороне и покупать для оборонительных нужд оружие у других государств на коммерческих условиях, и никакое иностранное государство не имеет права в это вмешиваться и предъявлять претензии, тем более что ранее Египет закупал оружие у Франции и Англии!» Обстановка разогревалась с каждым днем. Англичанам, американцам и французам надо было беспрепятственно транспортировать собственную нефть, так как именно здесь, на Востоке, они вложили колоссальные средства в разработку и добычу «черного золота». Суэцкий канал стал не только экономически выгоден, он сделался также стратегическим и политическим опорным пунктом, и тот, кто будет владеть им, тот и будет диктовать миру условия.
Николай Александрович Булганин сидел в хрущевском кабинете. Только что он и Никита Сергеевич приехали из египетского посольства, где был дан прием. На приеме Хрущев разразился речью в защиту суверенных интересов Египта, цитировал Геродота, который назвал Египет «Дитя Нила». Вслед за ним и Булганин сказал несколько добрых слов. Оба заявили о крепнувшей дружбе между Советским Союзом и государством Египет, которое сумело освободиться от колониального ярма.
— В сорок девятом американцы у нас из-под носа Израиль увели, а сейчас мы Египет сопрем! — посматривая на разливающего коньяк Булганина, радовался Никита Сергеевич.
— Сталин на Израиль большие надежды возлагал, думал, Израиль будет оплотом социализма. Однако перехватили у нас инициативу, переманили израильтян, — подтвердил высказанную мысль Булганин.
— Да и хер с ними! В Израиле Суэцкого канала нет! — отчеканил Хрущев. — Разведем на Ближнем Востоке огонь мировой революции!
Сегодня Египет и Израиль были непримиримыми врагами. Знали ли египтяне, что на заре создания израильского государства еврейские лидеры в строжайшей секретности обращались за военной и материальной помощью к Советскому Союзу и получили ее? Иосиф Виссарионович очень рассчитывал на просоветский Израиль, однако пошло не по его сценарию. Может, впоследствии он мстил евреям за свои несбывшиеся надежды?
В кабинете было душно. Булганин снял пиджак и с ногами завалился на диван, после посещения посольства хотел сразу ехать домой, но Хрущев упросил заскочить на работу, забрать бумаги. Попав в кабинет, Никита Сергеевич никак не мог собраться: то ему кто-то звонил, то сам он куда-то звонил, в промежутках между телефонными разговорами, бегая из угла в угол, разыскивая нужные документы.
— Слушай, брат, давай поедем! — не выдержал Николай Александрович.
За этот год председатель Совета министров подтянулся, стал еще более величав и осанист. В каждом его жесте, в каждом движении ощущалось величие. Что ни говори, а справедлива поговорка: «Не человек украшает место, а место, то есть должность, красит человека». Так и с обаятельным Николаем Александровичем произошло: превратился он в настоящего повелителя. Походка, взгляд, рукопожатие, голос — все говорило о непререкаемом превосходстве.
