– О нет, не волнуйтесь! – отозвался врач. – Это могло быть им, но все обошлось. Как ни крути, организм у этих… э-э-э… существ достаточно крепкий. Но вот что я хотел спросить… – Доктор сделал паузу. Снял очки, подышал на стекла, протер рукавом и снова водрузил на переносицу. – Марта сказала, что делала ему укол, – наконец сказал он. – Точнее, два. В одном была ваша кровь. В другом что-то еще… вы не знаете, что именно?
«Это лучше лекарства…»
– Я не уверен точно, – растерянно ответил Виктор. – Какая-то жидкость… Она была у него в колбе, на шее… Он сказал, что это какая-то эссенция. Так он ее назвал. Эссенция Королевы.
«А теперь ее не было. И Ян умрет менее чем через двадцать четыре часа».
Но если дело не в ранении и не в заражении крови, тогда…
– Что же с ним, доктор?
– Анафилактический шок.
Круглыми от удивления и непонимания глазами Виктор смотрел на врача.
– Мне думается, он принял яд, – пояснил врач. – Скорее всего, яд какого-то насекомого. Либо в очень большой, либо в очень концентрированной дозе. Мы ввели ему раствор адреналина и гидрокортизона, но улучшения пока нет. Вы не знаете, почему он сделал это?
Виктор молча покачал головой. В животе снова заворочался неприятный сгусток в преддверии беды. В правой руке появился зуд, и он неосознанным движением поскреб ладонь ногтями.
«Но разве Рихт не говорил что-то про иммунитет?» – вдруг вспомнил Виктор.
– Постойте, – вслух сказал он. – Но ведь он ввел себе и мою кровь? Ведь это что-то для них значит, так?
– Знаете, я не силен в биологии васп, – с сожалением ответил доктор. – Могу только предполагать, что таким образом он пытался вакцинировать себя, – он вздохнул и покачал головой: – Я знаю, как лечить людей, но здесь… он не совсем человек, понимаете? Боюсь, если ваш товарищ впадет в состояние комы, мы больше ничего не сможем для него сделать.
Виктор почувствовал слабость в ногах и снова опустился на скамью.
– Зачем он вообще это сделал?
– Как раз об этом я спрашивал у вас, – ответил доктор. – И мой вам совет: последите лучше за своим здоровьем. А мы пока проверим вашу кровь на инфекцию.
– Это еще зачем? – спросил Виктор.
– У вас раздражение и отек на правой руке, – указал врач. – Видимо, его кровь попала в ваш организм. А васпы ядовиты.
– Что?
Виктор с пристрастием оглядел ладонь. Действительно, в районе крестообразного шрама виднелась припухлость, и кожу покрывали мелкие красные пупырышки крапивницы.
– И насколько они ядовитые?
– Примерно как осы, – улыбнулся доктор.
Виктор промолчал и вспомнил спор солдат: «Это проявляется не сразу или не проявляется никогда…»
Не проявляется что?
– Что значит быть хозяином васпы? – спросил Виктор.
– Я не знаю точно, – вежливо ответил доктор. Даже излишне вежливо. Так разговаривают со смертельно больными, обещая скорое выздоровление, но хорошо понимая, что человек уже обречен. Виктор схватил доктора за рукав:
– Скажите!
Тот аккуратно отнял руку и ответил со вздохом:
– Это какой-то старый ритуал. Настолько старый, что сами васпы его не помнят. Я сам только раз видел хозяина васпы. Когда только приехал фельдшером по распределению в Опольский уезд, в деревню Клыково. Бедного старика считали колдуном, а он бредил совершенно фантастическими небылицами об осах и живых мертвецах, о Королеве, притаившейся под куполом улья. Он говорил, что заключил договор давно, очень давно, чуть ли не после войны. Теперь его васпа мертв, поэтому и он скоро умрет.
Доктор замолчал и потер нахмуренный лоб.
– И что же случилось? – подтолкнул Виктор.
– Старик умер через три дня, – ответил врач. – Вскрытие показало, что все его внутренние органы разложились. Я не знаю, сколько он прожил в таком состоянии.
Виктор поежился. С момента, как Ян появился в его жизни, проблем стало куда больше, не говоря уже о подстерегающих на каждом шагу опасностях. Пусть бы сдох к чертям. А он, Виктор, скоро отправится домой. Мэр как раз должен связаться с институтом, и скоро ученого заберут обратно в Дербенд. Конечно, Виктор немного побаивался разговора с министерскими шишками, которые наверняка начнут расспрашивать о результатах экспедиции. Но что он мог рассказать? Бабкины сказочки, которыми вечерами пугают непослушных детишек?
«Вот не будешь слушаться, и за тобой прилетят ядовитые чудища, заберут тебя далеко-далеко на север, в вечную мерзлоту, чтобы закатать в противный кокон и сделать одним из них».
Как вообще представить свое открытие? Да и поверят ли ему на юге? Чтобы не быть голословным, надо предъявить веское доказательство. А чтобы предъявить доказательство, надо скрупулезно исследовать его самому. Собрать образцы. Наконец, привезти живого васпу в столицу.
И что тогда?
Вспомнилась падающая Мириам: из раны на горле хлестала кровь. Сполохи пожара за спиной лысого верзилы. Слова Ингвара: «Они делают куколок из детей…»
По спине пробежал холодок.
Может, лучше сбросить бомбы на их мерзкие гнезда? И положить конец этому отродью. Не будут больше красть и закатывать в коконы невинных детей, и васп не будет тоже. А когда умрет последний – и память о них будет стерта.
