– Почему бы и нет? – с жаром ответила Лиза, которая уже была воодушевлена идеей и на волне вдохновения была готова развивать свои догадки дальше. – В легендах всегда все приукрашено. А что касается жала… Помнишь про завоевание индейцев испанскими конкистадорами? – Феликс не помнил, но на всякий случай согласно кивнул, и Лиза продолжила: – Для индейцев самым страшным оказались не стреляющие огнем пушки, а всадники на лошадях. Индейцы думали, что всадник и лошадь – это одно целое, страшное многоногое и многоголовое божество. Почему бы тогда нашим предкам, увидевшим вдруг существо с диковинным оружием на странном летательном аппарате, не могло показаться, что это единый живой организм? – с торжественными нотками в голосе завершила она.
– Прекрасно! – зааплодировал Феликс. – Мадемуазель Гутник только что совершила переворот в современной биологии! Она доказала, что ядовитые жуки на самом деле мутанты на летающих тарелочках! Ура профессорше Лизе!
– Дурак! – Девушка ткнула Феликса в плечо и надулась. Идея о происхождении васп прочно засела в голове. Лиза только удивлялась, почему никто не додумался до этого раньше? А может, додумывались? Только им не дали рассказать об этом?
От всех этих волнующих мыслей ночью Лизе плохо спалось.
Наутро, разбитая и сердитая, она заварила зеленый чай и задумчиво развернула газету, которую администрация гостиницы любезно доставляла в номера постояльцев.
Новости спорта, политики и пересуды о жизни эстрадных артистов мало интересовали Лизу, но она все равно вяло пролистала страницы, пока взгляд не уперся в заголовок:
Загадки северного леса
И ниже шрифтом помельче шла не менее кричащая подводка:
Вчера завершилась четвертая экспедиция в земли Дара. В результате катастрофы погибли почти все исследователи. Что послужило причиной их гибели и что скрывают непроходимые дарские леса? Об этом нашему корреспонденту рассказал единственный уцелевший член экспедиции, профессор кафедры биологии и антропологии Виктор Торий.
Лиза поперхнулась, едва не расплескав на колени горячий чай. Сон как рукой сняло. Вцепившись трясущимися руками в газету, она стала жадно читать.
