– Боже милостивый. – Профессор в раздражении воздел руки. – Этим борзописцам больше писать не о чем? И зачем они это включили в статью? Послушайте. – Он снова обратился к Лизе: – Никто никого не видел, это вам ясно? Езжайте-ка домой, милочка. И забросьте все бредни куда-нибудь подальше.
Лиза тряхнула головой.
– Нет! – сердито сказала она. – Я не могу поверить, что вы можете вот так взять и разом перечеркнуть все наработки своей жизни. Я видела «жало» васпы. Я читала про индейцев и конкистадоров…
– Девушка! – Торий повысил голос. – Какие индейцы? Какие конкистадоры? Какие васпы? Я говорю вам человеческим языком: если вам нравится копаться в пыльных и никому не нужных легендах – поступите лучше на фольклор. Возможно, там вы найдете свое призвание. А сейчас оставьте меня в покое! Идите домой! И лучше сами, пока я не позвал охрану.
Лиза круто повернулась.
Она забыла про существование лифта и бежала вниз по лестнице, будто душа рвалась наружу. Слезы душили ее, но не находили выхода. Теперь все было кончено. Конец карьере. Конец надеждам. Сегодняшняя статья и разговор с профессором Торием разрушили не просто очередной миф. Они разрушили жизнь аспирантки Гутник.
Виктор спешил: было несколько вопросов, ответы на которые ученый хотел получить чем скорее, тем лучше. Закончив все дела на кафедре, он сразу направился за город. Именно туда, на профессорскую дачу, подальше от любопытных глаз, и переправили Яна.
Виктор был немного раздосадован тем, что в интервью упомянули «охотника с севера». И корил себя за длинный язык. С другой стороны, как не упомянуть про него, если журналисты своими глазами видели, что Виктор прилетел в столицу не один. Он понимал: чтобы люди поверили в реальность васп, нужны убойные доказательства. Можно, конечно, привезти фотографии и образцы тканей. Но разве это идет в сравнение с живым, дышащим и мыслящим экземпляром? Ян произведет настоящий фурор! Виктор ощущал возбуждение, которое возникает на пороге великого открытия. Его удивило лишь то, что ни мэр, ни прибывшие военные не задали лишних вопросов по поводу его решения. Тревожная мысль «почему?» умерла, так и не родившись. Вместо нее пришла утешающая: «Я изменю мир!» Только Ингвар, помогая перенести Яна в вертолет, шепнул ученому:
– Вы бы поостереглись. Везти преторианца в большой город – рискованная затея.
Виктор рассеянно пообещал быть начеку. Он утешал себя тем, что Ян так и не пришел в сознание. А еще был договор, к которому слишком серьезно относились и жители Выгжела, и сам васпа. И шрам на ладони Яна белел, словно метка: я свой, я не опасен. В конце концов Виктор окончательно выбросил сомнения из головы.
Осень в Дербенде в этом году выдалась на удивление теплая. Спеша насладиться последними погожими деньками, за город стекались влюбленные парочки, сбежавшие с уроков гимназисты и просто любители отдохнуть на природе. Однако многие дачники уже готовились к переезду в город и суетились на участках, закрывая теплицы и убирая в пристройки летние тенты и шезлонги.
Сосед Виктора, Тибор, переносил плетеное кресло в крытый брезентом грузовик. Видимо, он таскал вещи уже долго, поэтому весь взмок и раскраснелся. Рядом, привязанная длинным поводком к калитке, исходила истошным лаем собака Тибора.
– Уже уезжаете? – вежливо спросил Виктор после обмена приветствиями.
– Да, решили в этом сезоне пораньше дела свернуть, – отозвался Тибор. – Жена пилит, что и дома дел невпроворот. Дочку вот в больницу повезла… Да еще Буран как с цепи сорвался… Буран, фу!
Тибор прикрикнул на пса, и тот беспокойно забегал вдоль калитки, поскуливая и поджимая хвост.
– Что с дочкой? – сочувственно спросил Виктор.
Дочь Тибора, Анита, нравилась ученому. Она была открытой девчушкой, и Виктор с удовольствием угощал ее сладким печеньем и чаем с вареньем.
– Полезла, понимаешь, паданцы собирать, а ее осы и покусали, – расстроенно ответил Тибор.
Его пес снова визгливо залаял, и Виктор почему-то вздрогнул.
– И сильно покусали? – спросил он.
– Бог миловал. Главное, чтоб аллергия не началась, – со знанием дела ответил Тибор.
Он вытер шею скомканным полотенцем и закинул его вслед за креслом.
– Ничего, – бодро улыбнулся он. – Впредь будет осмотрительней. Только я оглядел участок сегодня, все облазил – а гнезда не нашел. Откуда бы тогда им тут взяться, а?
– Да мало ли. Прилетели на паданцы, – рассеянно ответил Виктор.
Ему вдруг стало как-то неуютно, будто налетел порыв ледяного ветра, однако ни один листочек не колыхнулся в сухом прогретом воздухе.
– Ну что ж, желаю вашей дочурке скорейшего выздоровления, – поспешил распрощаться Виктор и побрел к своей даче, на ходу разбирая связку ключей.
За его спиной звучал надрывный лай Бурана.
В доме царила тишина.
Такая обычно бывает в необжитом помещении. Тишина, плотным ватным тампоном затыкающая все щели в оконных рамах и рассохшихся досках пола.
Тишина дома, в котором находится мертвец.
Но Ян не был мертв.
