Мингю, задремавший за рабочим столом над открытым конспектом, резко подскакивает, когда слышит крик. Не успевает ни в ситуации сориентироваться, ни проснуться до конца – просто срывается с места на автомате и бежит в другую комнату. Ничего не успевает, правда. Потому что оно уже на уровне рефлексов.
Тэён мечется по дивану, как припадочный, рвет руками одеяло и давит в себе все новые и новые вопли. Мингю бросается вперед, хватает за обе руки, накрывает собою и давит сверху как только может. Не больно, но с усилием – так, чтобы Тэён почувствовал, что рядом кто-то есть. Стиснутые за запястья руки сжимаются в кулаки; чужое тело обмякает на пару секунд, но затем Тэён зачинает снова брыкаться и выкрикивать что-то несвязное. Мингю впадает в панику сам и отпускает одну руку, чтобы после зажать Тэёну рот.
С последнего приступа прошло чуть больше трех недель. На какой-то момент он искренне надеялся, что они прекратились насовсем, но. Но.
Тэён изворачивается и кусает Мингю за пальцы, и тот едва не начинает орать сам. А потом его опрокидывают на спину и вжимают в диван – так же, как сам Мингю делал парой мгновений назад. У Тэёна глаза – бешеные. Черные-черные. И будто бы не ему принадлежат.
– Тэён, – у Мингю дрожит голос, – все хорошо, все порядке. Ты слышишь меня?
Тэён не слышит. Он так сильно стискивает пальцами чужие плечи, что Мингю едва не задыхается от боли, но из последних сил пытается вывернуться и хотя бы втащить этому идиоту по затылку, чтобы проснулся наконец, но ничего не выходит.
– Тэён, – снова зовет он, – все в порядке! – повышает голос Мингю, не выдерживая.
А в глазах напротив вдоль радужки чернильным: «Ничего не в порядке». А потом Тэён дергается вперед – резко, бесконтрольно – и тянет его на себя. Мингю ничего не успевает понять, потому что все резко пропадает, а следом за этим он видит Чонхо, который держит Тэёна поперек, а после рывком прижимает того к спинке дивана. На чужом лице нет ни злости, ни желания втащить по самое не балуйся – там необъяснимый испуг и что-то еще, что Мингю еще не успевает распознать. Чонхо наваливается вперед, обхватывая Тэёна за шею, и жмет куда-то на сонную артерию, и тот обмякает через несколько секунд, заваливается набок, и его подхватывает встрепенувшийся Мингю.
Они сидят в тишине слишком долго. Тэён шумно дышит и то и дело дергается во сне. Мингю ничего не может с собой поделать – обнимает его крепче и жмурит глаза, когда понимает, что их предательски жжет. Следом за этим по щеке бежит слеза, оставляя за собой горячий след.
– Давно это? – Голос Чонхо хрипит.
– Как я вернулся. – Мингю боится поднять взгляд. – Прости.
– За что?
– А то ты не понимаешь.
Он чувствует, как его несильно сжимают за запястье.
– Наверное, если бы не ты, он бы вообще с ума сошел. Все в порядке. – Чонхо смотрит на Тэёна. – Отчасти это моя вина. Надо было с ним сразу поговорить.
– Поговорить о чем?
– О… – Чонхо замолкает на пару секунд, а потом многозначительно заканчивает: – О Мине.
Мингю горько усмехается и склоняет голову, упираясь носом в чужую шею. Вслушивается в дыхание Тэёна, которое неровное совсем, рваное. Даже во сне. И где-то здесь он понимает, почему тот все еще не вернулся в свою квартиру. Тэёну страшно быть одному. Страшно, что однажды он не сможет спасти себя сам.
– А тебе есть что сказать? – Мингю упирается взглядом в чужие руки, сжатые в кулаки.
– Не знаю. Может, и есть. Я просто… Я не знаю. – Чонхо растерян, Чонхо потерян, он выглядит откровенно пришибленным. – Мы почти не говорили обо всей этой ситуации, понимаешь? Не в моих правилах выпытывать что-то, ты и так это знаешь. Но пока Мин был здесь… что-то произошло. И это «что-то» повлияло и на него, и на Тэёна. Вот только… – Чонхо не решается продолжить.
– Вот только что?
– Кажется, плохо оно повлияло только на Тэёна. Потому что Мин будто бы стал другим человеком. В самом хорошем смысле. Я думал… Думал, все в порядке, честно. Я теперь… Черт его знает, что мне думать теперь.
Тэён резко вздыхает во сне и обвивает руки вокруг Мингю, на что тот сам крепче прижимает его к себе, на момент забыв, что Чонхо все видит. Но Чонхо не говорит ничего. Смотрит только задумчиво, и в потемках его глаза кажутся совсем черными.
– Я поговорю с ним завтра.
– Ты думаешь, это поможет?
– Я готов попытаться, – твердо говорит Чонхо и поднимается с дивана, идет к выходу, но останавливается на пороге. – Торопить не буду, но… Не задерживайся здесь до утра.
И он действительно делает это. Чонхо с Тэёном так долго сидят на кухне на следующий день, что Мингю начинает думать, что второй решил прогулять работу, но тот все-таки выходит в коридор спустя полчаса с потерянным лицом, а затем молча надевает ботинки. Уходит. А Мингю вдруг кажется, что уже ничто не будет как прежде.
