Опустошение родного мира Селесты в течение войн с ситами привело к тому, что она ненавидела их всем своим сердцем. Она искренне считала, что служение Завету — несмотря на его коррупцию — это благо. Пустое бдение Высшего Совета джедаев в ее время было тем самым спусковым крючком, что толкнуло ее навстречу Завету. Искоренение любого проявления Темной стороны — вот залог мирного существования галактики. И для этого все средства хороши.
Спустя четыре тысячи лет, промелькнувшие для нее как одно мгновение, ее нетерпеливый, грубый и местами заносчивый нрав никуда не делся. Лишь притупился на время — пока она была слаба и не могла контролировать ситуацию. Но сейчас… мастер-джедай, избавившись от своего бремени, с сожалением подумала, как несправедливо она поступила во время ее недолго сотрудничества с Зейном Керриком и его помощником. Не проходило и часа, чтобы она не оскорбляла их. Но лишь спустя четыре тысячи лет, осознав, что все, кого она когда-то знала и любила — давно превратились в пыль, развеянную ветрами по галактике, девушка, глядя в лицо человека, окутанного Темной и Светлой стороной, задумалась.
Четыре тысячи лет назад она, не мешкая, бросилась бы в атаку и не пожалела бы ничего, лишь бы только прикончить это чудовище. Он прямо сказал, что Муур — его конкурент в деле покорения галактики. Джедаи не следуют подобным принципам — лишь те, чье сердце неизгладимо искажено учением ситов, стремятся к власти.
И в то же время, когда ее разум не был затуманен кознями сита, она отчетливо осознавала — ее чувство справедливости, сострадание к жизни — никуда не делись. Она не может убить без необходимости. Даже тогда, когда она была простым агентом, столкнувшись на Тарисе с зараженным ракгульской чумой человеком, она не посмела оборвать его жизнь до тех пор, пока он не мутировал и не стал представлять опасность для окружающих.
Она обладала прагматичным взглядом на жизнь. Зло порождает зло, агрессия — агрессию. Нетерпимость — ответные меры. Притеснения — бунты. Её железная воля и преданность делу по защите галактики от влияния ситов, в конце концов, привели ее к плену продолжительностью в четыре тысячи лет. От которого, как и от бремени Талисмана Муура, ее освободил этот человек. Тогда, принимая тяжкую ношу, она, взвесив все «за» и «против», решилась соединиться с артефактом, поскольку считала, что лишь она способна противостоять воздействиям призрака и его мерзкого талисмана. По этой причине она не позволила на Джеббле Керрику пожертвовать собой, отстранив от него Талисман.
По этой же причине, когда смогла пересилить влияние артефакта в Ледяной крепости мандалорцев на Джеббле, она добровольно согласилась лечь в стазис — подобная угроза галактике должна была быть устранена. Селеста испытала огорчение, поняв, что Керрик по каким-то причинам не смог сдержать свое слово и доставить ее на базу Завета. Почему — следовало узнать. Благо теперь она свободна.
Для нее не существовало такого понятия как «дружба». Селеста никогда и ни к кому не привязывалась близко. Для нее существовало лишь две категории разумных — «враги», к которым она была беспощадна, и «союзники», в число коих входили те, кто могли произвести на нее впечатление. Те, кому она могла довериться. И если число первых неуклонно сокращались, то вторая категория… сейчас она просто не существовала.
— Так мы деремся, или, может, поболтаем? — Мужчина силой привлек к себе маску, закрепив ее на своем поясе. — Мне кажется, что у тебя накопились вопросы.
И здесь он был чертовски прав.
— Кто ты?
— Мастер-джедай Рик Доуган, — он изобразил шутливый поклон. — Член Высшего Совета Ордена.
— Лжец, — девушка обвиняющее ткнула в него своим клинком. — В Совет могут войти лишь магистры.
— О, этот дивный новый мир, — усмехнулся мужчина, погладив себя по лысине. — За четыре тысячи лет многое изменилось. Но, поверь — я был удивлен не менее твоего. Особенно, если учитывать, что Совет пошел на поводу у Повелителя ситов, чтобы так нарушить свои традиции.
Селеста почувствовала, что ее мир рухнул. Джедаи служат ситу? Такого просто не может быть! И ради всего этого она провела столько лет в заморозке, словно филе банты?!
— К чести Ордена, могу сказать, что они не знают, что галактика контролируется ситами, — добавил Доуган. Видя недоумение и смущение на лице Селесты, он пояснил причину своей ремарки. — Не забывай, что я был в твоей голове. Ты для меня открытая книга, тень.
— Не льсти себе, сит, — прорычала она. — Ты воспользовался моей минутной слабостью.
— Знаешь, это несправедливое обвинение, — на лице мужчины пробежала насмешка. — Да, я не ярый сторонник Светлой стороны. Как и Темной. Но, могла хотя бы поблагодарить, что я первый, кто спустя четыре тысячи лет решил избавить тебя от твоей ноши. Не за что, кстати.
Морн негромко скрипнула зубами, пропустив колкость мимо ушей.
