Да, и верно – голоса внизу уже затихли. Получается, все расходятся. Интересно, куда подевался хорват?..
– Здравствуйте, юная пани, – произнёс Вольфганг и заулыбался. – У вас просто поразительный дом. Про немецкую архитектуру ходит много слухов, но старые кварталы немецких городов совсем невелики, ведь вокруг приходилось строить стены. То, что я увидел в вашем доме, – это просто поразительно. Я думаю, немецким архитекторам будет что здесь изучить. Именно так могут выглядеть имения немецких поселенцев – это будет и свежо, и лучше подойдёт к местному климату.
– Это называется, кажется, закопанский стиль, – ответила Целестина и почувствовала, что во рту пересохло. – Такие домики строили раньше в Татрах.
– Превосходно! Я никогда не был в Татрах, это к моему коллеге, он жил поблизости. А вы, юная пани, бывали в Татрах?
– Нет.
– Пока нет! Уверен, именно там вы будете отдыхать, пока будет проходить модернизация крымско-готских курортов.
– Если бабушка разрешит.
– Ваша бабушка – изумительная женщина. И средств у неё достаточно. Я уверен, что мы с ней поладим. Но каким бы прекрасным человеком ни была, вы – уже взрослая, вам, пани, не к лицу всю жизнь полагаться на то, что решат за вас старшие. Скажите, пани, вам уже исполнилось шестнадцать?
– Да, недавно.
– Это значит, что вы можете даже выйти замуж. У вас уже есть возлюбленный?
– Н-нет. Нет. Пока ещё нет, – Целестина чувствовала, что теперь у неё дрожат и руки.
– Многие девушки дорого бы отдали, чтобы выбирать из двух блестящих молодых офицеров! – со знанием дела произнёс гауптман Фрайшютц. – Особенно если один из них – вампир, а другой – оборотень!
– Я… я никогда не думала, что придётся стоять перед таким выбором, – пробормотала Целестина. Отвечать было трудно – губы шевелились, выдавая дежурные фразы, а голова работала, судорожно пытаясь найти хоть что-то из тайных знаний, что может помочь в её положении.
Но ничего не находилось. Придётся и дальше говорить банальные фразы. Пока наконец не представится случай сбежать в туалет.
– А вы знаете, что здесь хранится? – спросил гауптман Фрайшютц, опуская лакированный футляр на тот самый вечно пустой столик, который с неизвестной целью стоял в коридоре второго этажа.
– Нет. Не знаю.
– Разумеется, не знаете! Этот ларчик спроектирован так, чтобы никто посторонний не мог заглянуть внутрь. Ни обычным способом, ни даже оккультным. Вы понимаете? Но специально для вас я всё-таки покажу.
Он щёлкнул кнопочками какого-то неведомого механизма. Лакированная крышка сверкнула и распахнулась. Внутри, на красном бархате, лежала винтовка, словно вырезанная из красного дерева, с чёрными зарядником и прицелом.
– Это Маузер 98K, – гордо заявил он, – специально отобранная, с повышенной кучностью стрельбы. Прицел – четырёхкратный, ZF 39. Это большая редкость. Не каждая девушка способна так точно поразить сердце, как эта штуковина. Смотри! – он отшвырнул футляр и вскинул винтовку на плечо. – Вот я её взял. Вот я её взвёл. Вот я ищу цель, – ствол замер в воздухе. – Ага, кто-то на крыше. Диверсант! Их крепости, наверное. По крышам ходить – не положено!
Выстрел грянул в следующее мгновение – словно завершая его фразу громким пороховым восклицательным знаком. Брызнуло и посыпалось на пол разбитое стекло, и что-то шлёпнулось снаружи,
А потом только стукнула гильза. И дождь стал шуметь громче – ведь то самое круглое окно было теперь вдребезги.
– Я полагаю, что только что спас и наши, и ваши жизни, – сообщил гауптман Фрайшютц. – А теперь, прошу, покажите мне, где наша комната.
Винтовка снова легла на алый бархат футляра. Захлопнулась крышка, щёлкнул механизм. Гауптман снова подхватил футляр под мышку, словно это был французский багет.
– А кто… там был? – ужасная догадка жгла Целестине затылок – но она не могла допустить, чтобы с губ сорвался хотя бы намёк.
– Кто бы там ни был, в настоящий момент он мёртв или будет мёртв в течение суток. Пули у меня тоже особые.
– Разве вы не пойдёте… чтобы посмотреть?
– Как говорили нам в учебке: «Снайпер, если он стреляет, результат не проверяет». Чтобы отскрести этого горе-диверсанта с тротуарной плитки, есть и другие службы, – гауптман Фрайшютц сладко зевнул, демонстрируя два ряда острых зубов. – А пока – пора спать. Покажи мне, где наши комнаты.
– Вот тут, – Целестина указала на две едва заметные двери, а потом одним прыжком нырнула к себе в комнату и захлопнула дверь.
Комната кружилась у неё перед глазами. Только возле кровати девушка ощутила в животе тупой укол и вспомнила про туалет. Схватила со стола книжку с конвертом и побежала вниз по лестнице.
Она шла, словно под новокаином, без единой мысли в голове, машинально обходя сверкавшие на полу осколки оконного стекла. На изогнутой лестнице у неё закружилась голова.
Только в тесной комнатке, верхом на стульчаке, её тело позволило голове опять заработать. И гимназистка заметила, что учебник заложен серым конвертом, без марок и адреса.