Криво ухмыльнувшись, не размыкая губ, Беллатрикс внимательно и быстро осматривала меня, перенеся вес на одну ногу.
— Предпочту остаться инкогнито.
— Даже мы не скрываем свои лица, — продолжала говорить эта волшебница.
— Вас не знает только слепой, глухой и тупой. О правдивой или не очень истории, о том, кто именно вы такие, и прочие. Меня же не знает никто, как не знали и вас в своё время. Предпочту, чтобы так оставалось и сейчас.
— Однако…
— Прекращай, Белла, — устало выдохнул Родольфус, продолжая смотреть пустым взглядом. — У нас у всех есть дело, и чем быстрее оно будет сделано, тем лучше.
— Как бы то ни было, — волшебница упёрла одну руку в бок, — ты прав. Родольфус…
— Следуйте за мной.
Родольфус развернулся, и все мы пошли к дому. Вот он коснулся рукой ворот, и те со скрипом отворились, открывая обзор на более чем приличный старинный особняк, потемневший то ли от времени, то ли от проклятий, а может и всё вместе. Некогда красивый сад был мёртв, а кусты и деревья превратились в карикатурные ломанные линии, что в ночной тьме выглядели ещё более нелогичными и неправильными. Не нужно было идти вглубь дома, чтобы прочувствовать множество мелких и не очень проклятий, слившихся в какую-то несусветную хрень. Распознать что-то в этой каше решительно невозможно, как и с уверенностью говорить о возрасте этого всего. Расплести на отдельные проклятья? Бесполезный и неблагодарный труд. А ведь этот дом фигурировал на одной из колдографий в тех материалах, что я изучал во время поиска информации по хоть сколько-нибудь значимым волшебным семьям Англии. Мэнор Лестрейнджей. В принципе, всё ясно — решили «разминировать» свой дом, а по факту его проще сжечь Адским Пламенем. Хм… Для многих это вообще было бы единственным возможным решением.
— Кажется, я понял, что вы хотите, — кивнул я, когда мы прошли немного на территорию и остановились. — Только один вопрос — зачем здесь вы?
— Как минимум, — подбоченилась Беллатрикс, — чтобы впустить вас внутрь. Ну и из соображений…
Она повела рукой в воздухе, словно подбирала слова, а судя по манере держать кисть, в руке явно не хватало палочки.
— …безопасности, пожалуй. Старинный дом древней и благородной семьи — место полное различных секретов.
— Понятно. Чтобы не увидел и не нашёл то, что не должен.
— Именно, — Беллатрикс вновь улыбнулась, не размыкая губ. Хотя, учитывая детали мимики, осклабилась безумно — именно такое создавалось впечатление, пусть для того, чтобы осклабиться нужно всё-таки показать зубы.
— Мне нет нужды заходить внутрь. Могу приступать?
— Ну разумеется.
Я не стал доставать палочку — просто вытянул обе руки перед собой. Мгновенное и мощное волевое усилие, искажение магии, и вот мощнейшая тёмная, по местным меркам, энергия начала струиться между моих пальцев, начав формировать небольшой сгусток. Ему ещё предстоит обратиться в каплю и упасть на землю.
Ровно в этот же момент я-феникс заметил шевеления в сотне метров от дома. Ничего удивительного — ещё не поздняя ночь, кто-то возвращается из магазинов, и всякое подобное. Но острым зрением я-феникс узнал здоровяка из Лютного, что вынырнул из ниоткуда и целенаправленно двигался в сторону дома родителей, шевеля носом, словно принюхиваясь. Бывают ли такие совпадения по времени? Не думаю.
Отвлекаться от работы я не стал, продолжая концентрироваться на магии, лишь взглянул одним глазком на стоящих рядом волшебников. Беллатрикс расплылась в ещё более безумной улыбке, ожидая непонятно чего, а двое представителей мужской части семьи Лестрейндж… Ну, они оставались ровно такими же, как и раньше, разве что руки тянулись к палочкам в рукавах. Не для атаки — просто от ощущения тёмной магии в моих руках. Подобные ощущения сами по себе провоцируют рефлекс «бей или беги», и эти вот ребята явно относятся к первой группе людей, а не к последней.
Чёрная как смоль капля устремилась к земле, коснулась её и тут же начала крайне быстро прорастать чёрными тонкими линиями. Они быстро распространились везде — по земле, в деревьях, в камне фонтана и лавочках, по всему дому. Я чётко ощущал проклятья, как и полтора десятка других зачарованных предметов, не входящих в «проклятье», если можно так сказать — их я трогать не стал.
Я-феникс пристально следил за уже почти подошедшим вплотную Фенриром. Он расплылся в оскале, заметив движение в окнах дома родителей, достал палочку и резко ей взмахнул. Он был за пределом действия системы защиты, потому смог наколдовать какое-то яркое фиолетовое заклинание, медленным сгустком, по сравнению со всякими Ступефаями, летевшим к дому. Подобное заставило меня сделать пометку в голове — саморазвёртывающиеся щитовые чары с функцией эвристического анализа магии вокруг дома…
Я-феникс, оставаясь невидимым, мгновенно оказался на пути проклятья, или что это такое, и наколдовал Проте́го, приняв магию на щит. Одновременно с этим я крохой сознания активировал один из сюрикенов, спрятанных на потолке дома, вывел его через трубу камина и на огромной скорости направил в голову Фенрира.
