— Ничего удивительного, — ответила, как ни странно, Дафна, сидевшая рядом со мной. — Моя семья тоже живёт практически в городе. Примерно таком же маленьком. Или большом — тут как посмотреть. И кроме нас я не знаю ни одной волшебной семьи в этом городе. Но может быть там живут ещё парочка одиночек.
— Волшебников не так много, — кивнула миссис Андерсон. — А те, кто предпочитают города вместо уединённых домов где-нибудь на природе или что-то подобное… В общем, такие волшебники в основном стараются селиться в больших городах. Либо в необычных городах.
— Необычных?
— Да, Гермиона, — улыбнулась миссис Андерсон. — Венеция, например. Или Флоренция. Если мы говорим об Италии. Рим, по понятным причинам, многие избегают.
— Неужели из-за Ватикана? Вражда до сих пор актуальна.
Дафна улыбнулась, покачав головой, да и миссис Андерсон тоже.
— Как таковой вражды и не было никогда. Если я правильно помню рассказы моих знакомых, увлекавшихся историей, получается, что вся та охота на ведьм вообще была чуть ли не совместной идеей церкви и волшебников. Чтобы ликвидировать откровенно преступных волшебников, маньяков и прочее. Надо понимать, что времена были тяжелые, жизнь была куда опаснее, а поводов мстить, и мстить жестко, было намного больше. Ну а у волшебников возможностей мстить с огоньком, особо жестоко и массово, намного больше.
— Понятно, что ничего не понятно, — Гермиону явно не устраивало подобное.
— Никто тебе не расскажет, Миона, — улыбнулся я, — как оно всё было на самом деле. Истина осталась там, в веках. Историки пишут историю, как сами её видят. Историю меняют в угоду интересов тех или иных людей. Или для пропаганды. Листал я учебники по маггловедению, забавные книжки.
— И что в них забавного?
— А ты подумай сама, — пожал я плечами.
— В самом деле, — Дафна согласилась со мной. — Эти истории о «негорящих» волшебниках и волшебницах довольно смешные.
— Пропаганда.
— Да, Гектор, пропаганда. Волшебник без палочки горит на костре ничем не хуже любого другого живого существа.
— Но зачем тогда?
— Какие у вас интересные темы для разговора после ужина, — укорил нас мистер Андерсон, да и мои родители были в целом с этим согласны.
— Да оно как-то само, дорогой, — миссис Андерсон улыбнулась мужу.
— Раз уж мы заговорили о уязвимости волшебников… — я решил немного сместить тему разговора, — …может быть стоит как-то обезопасить себя и дом? Я имею в виду, раз есть вероятность, что где-то разгуливают волшебники-преступники, не следует ли нам обезопасить себя?
— Думаешь, — отец серьёзно посмотрел на меня, да и остальные тоже перестали попусту улыбаться, — следует что-то предпринять?
— Всегда следует «что-то» предпринять. Вопрос лишь в том, что именно?
— Периметр защищён, не переживайте, — улыбнулась миссис Андерсон.
Поговорив ещё о всяких мелочах, мы разошлись каждый по своим делам. Ну, не совсем каждый — разбились по группам. Взрослые в одну сторону, небось вино пить да фруктами-сырами закусывать, а мы, молодёжь, в другую — в беседку на внутренний двор.
Просто сидели, под мягким светом фонарей в беседке, общались, насколько вообще позволяет нормально общаться не самые лучшие взаимоотношения Дафны с Гермионой. Но не на общении было сфокусировано моё внимание, а на том брошенном в доме шарике. Ради контроля ситуации даже я-феникс тайно проник в дом и засел в засаде, полностью скрывшись магией вообще во всех мыслимых и немыслимых спектрах.
За разговором ни о чём девочки решили, что Гермиона будет проводить завтра ликбез для Дафны касательно концепции пляжей, купальников и всего остального, ассоциирующегося у многих со словами «море» и «отдых», сказанных в одном предложении.
— Неужели в магмире совсем нет подобного отдыха? — Гермиона выглядела действительно шокированной, сидя в беседке за столиком напротив меня и Дафны, пристроившей голову на моём плече.
— Есть, — ответила Дафна. — Просто… Как я поняла, отдых на море у обычных людей — огромный пласт массовой культуры. У нас же это нечто более семейное, что ли. Я имею в виду, что все эти купания и солнечные ванны, всё это обычно не для чужих глаз. Да даже те же купальники…
— А что с ними не так?
— Не считая того, что нынешняя мода, как я поняла, практически оголяет человека? Этакая интерпретация нижнего белья?
— Это не так совсем.
— Разница всего лишь в назначении, — молчать на эту тему совершенно не было сил.
— О, и у тебя есть мысли на этот счёт? — Дафна улыбнулась мне.
— Есть, как не быть-то, — приобнял я девушку. — Думаю, всё это нижнее бельё можно разделить на три категории. Сугубо утилитарное, удобное, созданное для комфорта ношения под одеждой и только лишь. Красивое, изящное, с нотками вульгарности или чего-нибудь ещё, не очень удобное, и единственная цель которого — вскипятить кровь тому единственному, кто будет с девушки это самое бельё снимать.
