Вскинуть ствол — доля секунды, но именно это мгновение использовала Инна. С тонким криком «Не надо! Не-ет!», она бросилась к Бубликову, попадая на линию огня. Два выстрела слились в один. Девушка упала, обливаясь кровью, а я метнулся навстречу «Бублику».
Движение было настолько быстрым, что этот гад в форме потерял меня из виду. Он плавно сместился в сторону, медленно вскидывая «Стечкин», но я уже был рядом. Первым моим желанием было убить проклятую бета-версию на месте, но я сдержал порыв — и всадил кулак в накачанный пресс Бубликова, да с хор-рошим выплеском энергии.
Удар отсроченной смерти — так это называется. Гад рухнул на траву, роняя пистолет, а я подскочил к Инне, уворачиваясь от хватких парней в беретах.
— Да отстаньте вы!
Не слыша приказа, бойцы неуверенно замерли, и мне удалось хоть как-то сосредоточиться. Знал, что потеряны драгоценные секунды, но сразу броситься спасать девушку… Как? Бублик снес бы спасателю голову контрольным выстрелом.
— Сейчас, сейчас…
Разорвать Инкино платье… Накрыть страшную рану ладонью… Я закрыл глаза, и замычал от бессилия — одна пуля пробила сердце, другая — аорту.
— Ничего, ничего, это не фатально…
— Ми-ша… — вытолкнула девушка. — Прости… Та квартира — явочная, для «медовой ловушки»… И ты в нее угодил… А я влюбилась… Вот дура, да?
— Всё будет хорошо… — лихорадочно бормотал я, елозя ладонями по вздрагивавшему телу, скользкому от крови, а в голове крутилось: «Мы ее теряем! Мы ее теряем!»
— Ми-иш… — ласково затянула Инна, уже не чувствуя боли. — Ты такой хороший… А Мишка — дерьмо… Он десять лет шпионит… Не за деньги, за идею… Оперативный псевдоним «Физик»…
Гарина умерла незаметно. Вот, только что ее губы шевелились, с трудом выталкивая слова — и замерли. И душа растаяла в синих глазах — их как будто затянуло стеклистым ледком.
— Эй, ты! — заорал парниша, бугрившийся перекачанными мышцами. — Ты чё сделал с Бубой? Отвечай!
— А не пойти ли тебе в задницу? — вежливо прикинул я.
Напряг покидал меня, и его место шустро занимало вялое безразличие.
Качок потащил пистолет, и я пробил ему по печени. Могучие «кубики» не выдержали — несуразный богатырь медленно осел, хапая воздух ртом.
— Прекратить! — рявкнул командир, наливаясь свекольным цветом.
— Они первые начали! — огрызнулся я, смывая Инкину кровь под струйкой дачного умывальника.
— Сергей, отставить! — оглядев бойцов свирепыми маленькими глазками-бусинами, офицер резко спросил меня: — Что с Борисом?
Я покосился на стонущего качка.
— Ничего. Очухается…
Отряхнув руки, я тщательно вытер их чистеньким вафельным полотенцем. В эти моменты меня «несло», бездумно и безбашенно. Ни страха, ни сомнений. Это состояние проходит, оставляя по себе усталость и боль в связках.
— А Буба?
Я равнодушно глянул на Бублика, что корчился на траве, скуля и пуская пузыри.
— А Буба сдохнет. Но не сразу, денька через три.
— Ладно! — командир зло оборвал меня, и официально спросил: — Михаил Петрович Гарин? «Попаданец» из альфа-пространства?
— Ваша информация изумительно точна, — улыбнулся я со светской холодностью.
Мой визави моментально насупился.
— Тебе придется проехать со мной. Только без шуточек!
— Поехали, — пожал я плечами, и кивнул на Щукиных. — А с ними что будет?
Офицер оказался не из робких — он ткнул мне в грудь толстым мосластым пальцем, и медленно проговорил, глумливо усмехаясь:
— С тобой будут говорить, понял? Вот, какие выводы сделают, то с ними и будет! Ясно тебе?
— Так точно, — кротко — и кратко — ответил я.
Краснолицый командир властно махнул рукой, и во двор заехала черная «Волга», пятясь задом и пофыркивая.
— По машинам!
Я только сейчас разглядел за оградой броневички вроде «Хамви» — они терялись за порослью гигантской сирени, как на картинке «Найди зайчика».
В «Волге» мы с командиром поделили заднее сиденье, а за руль сел молчаливый солдатик, отпустивший русый чуб по моде тридцатых.
Будучи не на виду у личного состава, офицер подуспокоился.
— А ты хорош! — добродушно хмыкнул он. — Борьку вырубить — это надо уметь! А Буба…
Шаря глазами по салону, я посмотрел в зеркальце — и перехватил взгляд водителя. Не меняя твердокаменного выражения лица, он хитровато подмигнул. Почему-то именно этот момент окончательно успокоил меня.
— А Буба всем уже осточертел! — вырвалось у командира. — Вань, это в который уже раз он стрелял без приказа?
— В третий, товарищ майор.
— Как наша психологиня нащебетала: «Ах, у него детская травма!» — насмешливо продолжил товарищ майор. — Дескать, «попаданец» на глазах у ребенка убил его отца. А вот то, что батя зверски изнасиловал «попаданку» — это ничего, это нормально! — помолчав, он забурчал с тенью смущения: — Твоя, что ли, была?
— Да нет, — честно признался я. — Просто не люблю, когда девочек обижают.
Остаток дороги прошел в молчании. «Волга» пересекла пол-Москвы, чтобы крутануться по площади Дзержинского и въехать во двор монументального здания КГБ.
— Посидишь тут с недельку, — проворчал майор. — Те, кому ты занадобился для разговора, заняты. Сильно! Понял?
— Ага.
