'…Антон остановил вездеход под брюхом свайного танка. В свете фар брюхо выглядело очень неопрятно. Антон, задрав голову, рассматривал его сквозь мутный от пыли спектролитовый фонарь кабины. С брюха свисали грязные сталактиты раствора, оно было заляпано жирной грязью графитовой смазки, в которую влипали рассыпухи мелкого щебня и песка, и все это было покрыто скрученными фестонами вырванного с корнем саксаула.
— Саша, — позвал Антон в микрофон.
— Да, — отозвался Саша. Он сидел в рубке управления танка где-то в двадцати метрах над головой Антона.
— Саша, ты хочешь кушать?
— Спрашиваешь! — сказал Саша. — Это ты, Антон? Четыре желудка из пяти у меня пусты.
— Ну вот и хорошо, — сказал Антон. — Ваша мать пришла, молочка принесла. Открой ротик, Саша.
Брюхо танка раскрылось пополам. По спектролиту забарабанили осколки сталактитов. Антон подал вездеход вперед и, приподнявшись на сидении, оглянулся. Из угольно-черных недр танка высунулись, блестя в свете прожектора, стальные трубы с магнитными присосками, впились в переднюю цистерну и рывком подняли ее.
— Ну как? — спросил Антон. — Вкусно?
Было слышно, как Саша пыхтит, манипулируя механической рукой. На освободившуюся платформу грохнулась пустая цистерна. Автопоезд качнулся. Антон, не глядя, подал вездеход еще немного вперед. Снова блеснули стальные трубы, и вторая цистерна исчезла в брюхе танка.
— Еще? — спросил Антон.
— Давай еще, — ответил Саша.
— Только не грохай так порожняк, — попросил Антон. — Ты мне платформы разобьешь.
Саша с грохотом сбросил вторую пустую цистерну и сказал:
— Платформы — это мертвая материя. Почему мы все так заботимся о мертвой материи и забываем о живой?
Антон присвистнул. Саша втянул в танк третью цистерну и продолжал:
— Даже ты. Ты же отлично знаешь, что я умею работать. Ты прекрасно знаешь, что я не роняю порожняк, а бросаю. Но беспокоят тебя только платформы, коим цена — дерьмо.
Третья порожняя цистерна аккуратно легла на платформу. Автопоезд даже не вздрогнул.
— Ты опять собой недоволен? — спросил Антон сочувственно.
Брюхо танка закрылось.
— Спасибо, — сказал Саша. — Заезжай.
