— …ибо есть лишь два волшебника, — хмыкнул уже Сметвик, приманив жестом руки дольки апельсина, — в чьём присутствии ты молчишь. И один из них, кстати… — Сметвик смачно прожевал одну дольку, — …уже всё ближе и ближе к возвращению.
— А ты не боишься? — Паркинсон перевёл взгляд на целителя. — Он может набраться… самоотверженности, и на этот раз сунется в Мунго.
— Пускай, — безразлично пожал плечами Сметвик. — А то люди стали забывать о причинах неприкосновенности целителей.
— Давайте, всё-таки, о Хогвартсе, — прервал не самую приятную тему Малфой. — Начнём, пожалуй, с бала. Как вам известно…
Лицо Люциуса стало малость вдохновлённым и все сразу поняли, что сейчас будут слушать. Слушать довольно много слов, возможно даже красивых, но главное — не потерять суть разговора.
— …Рождественский бал, который, кстати, уже давным-давно не проводился, является официальным мероприятием. Однако, в отличие от прочих официальных мероприятий, он даёт нам всем уникальную, редчайшую возможность, ради которой он вообще проводился раньше.
Малфой начал переводить взгляд с одного собеседника на другого, выдерживая драматическую паузу, и даже Нарцисса с Аидой решили послушать это импровизированное выступление.
— Возможность узнать наше подрастающее поколение чуточку лучше. Их предпочтения, их интересы, их страсти и то, ради чего или кого они готовы напустить тень на свою школьную репутацию. В наше время, помнится, школьная репутация превозносилась до некоего абсолюта, и все мы считали, что именно она будет нашим фундаментом в будущем.
— Какая глупость, — хмыкнул Сметвик, сложив руки на животе и теребя в них дольки апельсина.
— Это мы сейчас понимаем, и тем более, это понимаешь ты, Гиппократ, с высоты своего возраста. А тогда, репутация для нас была очень и очень многим.
— Говорить будем о возрастной группе наших детей? — важно спросил Паркинсон.
— Думаю, да. Они, если я правильно понял, отличились больше всех. Остальные — по мелочи. Дэвисы выдали небольшой неожиданный финт, девочка Сэлвинов внаглую умудрилась затащить на бал пятикурсника, будучи третьекурсницей. Некоторые так, по мелочи, пришли с одними, ушли с другими обжиматься по углам — ничего нового, — отмахнулся Малфой.
— Ну, тогда, вещай уже, в конце-то концов, — Паркинсон буквально опрокинул в себя оставшуюся треть бокала вина. — А то мы потеряем связь с реальностью раньше, чем ты дойдёшь до сути дела.
— Ну-ну, мой нетерпеливый друг, — улыбался Малфой. — Думаю, ты и сам знаешь, как там всё интересно закручивается. Например, надежда и радость всея Британских островов проигнорировал этот чудный светский раут. Более того, из надёжных источников мне стало известно, что свой парадный костюм и мантию он отдал Рональду Уизли, своему другу.
— То-то этот рыжий мальчишка был столь нелеп в воспоминаниях Пэнси, — хмыкнул Бенджамин, наполняя бокал белым вином. — Не думал, что надежда Дамблдора проявит столь вопиющую социальную несознательность.
— Мне порою кажется, — Малфой на секунду задумался, привычным движением поправив воротник чёрного костюма. — Что Дамблдору, мягко говоря, плевать на образование и социальную адаптацию мальчишки. Словно в них нет смысла. Словно и не придётся ему пользоваться подобными навыками. У него явно есть какой-то план, и он ему следует.
— Ещё бы было иначе, — Сметвик попытался устроиться ещё удобнее в кресле, но решил, что это будет за рамками приличия, и в итоге сел даже более строго, чем раньше.
— Сильный провал был у четвёртого курса нашего любимого Слизерина. Почти все пары, даже те, которыми они раньше ходили на приёмы, развалились сразу же после обязательного первого танца. Ну и дальнейшее общение, разбиение по группкам, и всё такое прочее.
— Это да, — кивнул Паркинсон. — Ничего личного, Люц, но дочь писала о крайней степени окончательного разочарования в Драко.
— А, — отмахнулся Люциус. — Мы с вами прекрасно понимаем, что ничего бы хорошего из них не получилось, как пары. Цисси, что ты думаешь?
— Думаю, — скупо улыбнулась она, даже дома сохраняя свою эффектность. — Что наш Драко для Пэнси был интересен лишь как потенциальный лидер факультета. Пусть последнее время он начал показывать небольшой прогресс, но это незначительно. Полагаю, она в скором времени переоценит приоритеты, да, Аида?
Нарцисса повернулась к подруге, и та кивнула.
— Она умная девочка, — заговорила Аида, поправив прядку тёмных волос. — Даже слишком. Но и настолько же упёртая. Не в обиду, но Драко её не потянет. Всегда будет плестись в хвосте. Это не потерпит ни он, ни она.
— Да какие обиды, — улыбнулся Люциус. — Но, тем не менее, мы подготовили великолепную программу летних воспитательных мероприятий. Может быть, Драко и не станет умнее и хитрее, но палочку в руках держать он точно научится.
— О держании палочек, — раздался голос от входа в гостиную, и в зал буквально влетела тёмная тень в обличии Снейпа. Или же Снейп в обличии тёмной тени. — Если вы говорите о молодёжи, то у меня есть любопытная информация.
— Северус, друг мой, — Люциус указал на одно из свободных кресел. — Присаживайся.
